Книга Лекарство против застоя, страница 100 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А у нас намечается деловое партнерство? — торопливо спросил главный шалун планеты. — Будет очень интересно узнать, что вы хотите от меня и что можете предложить взамен?

— Об этом сейчас говорить преждевременно, — ответила Зул бин Шаб. — Потерпите немного, всему свое время. А сейчас я умолкаю, возвращая право говорить господину Хайнлайну. Ему еще есть что сказать. Продолжайте, сэр Роберт.

— Рядом с мисс Зул, — сказал Хайнлайн, — стоит мисс Ника Романова-Зайко, которую по службе еще зовут Коброй и Грозой Драконов. Вообще это очень опасная для врагов женщина — Адепт Хаоса и высокоранговый маг Огня, а также мстительница за весь женский пол. Встречи с ней не пережил древний эллинский бог Посейдоний, думавший, что в облике древнего водного ящера мозазавра он неуязвим. А недавно она спасла несчастную жертву уличного ограбления в четыре взмаха меча, распластав на куски троих вооруженных уличных флибустьеров. А еще госпожа Кобра является одной из ближайших помощниц господина Серегина. Когда разнополярная мощь этих двоих объединяется, то от них с визгом удирает даже сам Сатана. Рядом с госпожой Никой стоит еще одна ближайшая помощница господина Серегина, высокоранговый маг Разума мисс Анна Струмилина. В отличие от Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего и госпожи Кобры, которые, завидев Большое Зло, сразу обнажают мечи, госпожа Анна не умеет ни применять грубое физическое насилие, ни защищаться от него. Однако ей делегирована возможность прощать всех малых, сирых и бессильных, согрешивших по неразумию или незнанию правильных образцов поведения. Впрочем, госпожа Анна отнюдь не ханжа, и не считает ваше предприятие греховным, а ваших моделей страшными грешницами. Утверждая жизнелюбие и культ красивого тела, вы делаете благое дело, а вот те, что обвиняют вас в нарушении всех божеских и человеческих законов, сами являются величайшей мерзостью в глазах Творца Всего Сущего. Не создавал Господь ничего нечистого, и предметом греха могут быть только извращения и излишества, а отнюдь не красота человеческого тела и предписанная Создателем любовь между мужчиной и женщиной.

— Очень рад это слышать, Роберт, — сказал Хью Хефнер, как-то сразу расслабившись. — По суровому виду мисс Ники-Кобры и мисс Зул бин Шаб, я уже было подумал, что вы пришли сюда покарать меня, э-э-э… за слишком разгульный образ жизни.

— Э, нет, Хью, — усмехнулся Хайнлайн, — до тех пор, пока девушки сами летят к тебе как мотыльки на огонек, мисс Кобра не будет иметь к тебе никаких претензий, и мисс Анна тоже. Так что можешь за это не беспокоиться — неси свою ношу как следует, и все с тобой будет хорошо. Кстати, так уж получилось, что Тридесятое царство мистера Сергия, зарытое глубоко в бездне времени, является единственным местом во всем Мироздании, где можно побеседовать с Богом-Отцом, не отдавая ему душу. Вы человек для нашего мира достаточно значимый, так что в дальнейшем прижизненная встреча с Творцом Всего Сущего для вас не исключена.

— Не очень-то приятная идея — интервью с Создателем… — поежился Хефнер. — Ну да ладно, Роберт. Лучше представь мне последнюю участницу вашей команды. Почему-то она для меня выглядит как не от мира сего. Таких женщин здесь просто не делают.

— Это миссис Елизавета Серегина-Волконская, законная жена императора Сергия, и, следовательно, императрица. Она и в самом деле не от мира сего, точнее, происходит из чуждой для нас исторической ветви, где в России не было трех революций, а мир оказался избавлен от двух кошмарных мировых войн. Там и в начале двадцать первого века прекрасно существуют Российская, Германская и Британская империи, а Соединенные Штаты Америки так и остались второстепенным государством мира, ведь они не могли нажиться на людской крови, пролитой на европейских полях. У себя дома госпожа Волконская закончила военное летное училище и дослужилась до звания капитана десантно-штурмовых войск. К тебе сюда мы прибыли на ее боевом корабле, способном доставить в огонь сражения роту тяжеловооруженной пехоты и поддержать атаку огнем бортового вооружения. Прошу, как говорится, любить и жаловать.