Онлайн книга «Пятый подвиг Геракла»
|
Выслушав мои слова, самый старший из всех товарищей Сталиных подумал и сказал, что не понимает, почему столь радикально-коммунистическое общество за три года ещё не подверглось буржуазной эрозии, несмотря на то, что в большом количестве принимает людей со стороны. Не только аборигенов того времени, привыкших к таким коммунистическим отношениям, но и выходцев из рабовладельческих, феодальных и буржуазных времен. — Все дело в том, — сказал я, — что с самого начала и по сей день вожди-основатели Аквилонии не сделали ни одного исключения из своих правил ни для кого. Даже когда грешна оказалась одна из основательниц, её в полном соответствии с законом списали в монашки и оплакали как мертвую. Закон суров, но он закон. В противном случае маленький очаг цивилизации на диких просторах неизбежно бы распался, а все его обитатели погибли. На этом наш разговор завершился, потому что было уже поздно, то есть уже рано. Я лично проводил товарища Сталина в госпиталь и поручил заботам врачей. После экспресс-методов Лилии необходимо закрепление — хотя бы несколько часов сна в релаксирующей ванне. И иметь дело с этим человеком тогда будет гораздо проще. Девятьсот восьмой день в мире Содома, восемь часов утра, Заброшенный город в Высоком Лесу, один из двухэтажных домов превращенных в общежитие для советского женского контингента Варвара Николаевна Фирсова, 19 лет, беременная на 8 месяце Жизнь моя до самого недавнего времени ничем не отличалась от жизни других таких же неудачниц: жизнь в новгородской глубинке, откуда, как со дна колодца, не видно белого света, пьющие родители, детдом, школа-восьмилетка, ПТУ, где меня с грехом пополам выучили на маляра-штукатура, распределение на стройку… в Ленинград, жизнь в общежитии. Несмотря на все жизненные невзгоды, я выросла статной и красивой, а моя пшеничная косой до пояса вызывала неизменное восхищение, как и яркие синие глаза. Уже в Ленинграде ко мне подходили эти… сутенеры, предлагали спать с иностранцами. Мол, за один вечер можно заиметь столько же, сколько я на своей стройке зарабатываю за месяц. Но я отказалась. Я считала себя приличной девушкой и хотела выйти замуж, как все. Кроме того, по нашей общаге ходили разговоры, что тех дур, что соглашаются на «легкие деньги», сначала несколько дней насилуют сутенеры, и только потом, когда они станут послушными, их подкладывают под разных пьяных фиников (финнов). А если будешь сопротивляться, то могут и порезать. Брр, ужас какой! Такого мне и близко было не надо… А залетела я по-глупому. Вскружил голову мальчик-красавчик — дарил цветы, говорил ласковые слова, читал стихи (как оказалось, не свои), а когда добился своего, вдруг резко охладел. Ох и страдала же я… Ну а потом выяснилось, что нарвалась я на «вскрывателя». Есть в больших городах такая порода двуногих кобелей: они знакомятся с молоденькими провинциальными дурочками-девственницами, а потом ломают им девственность из спортивного интереса, соревнуясь между собой в количестве «вскрытых». И жаловаться было бесполезно — ведь я уже не малолетка, сама пришла к нему на квартиру, никто меня не тащил. К тому же семейка у Васьки-кобеля была не простая: папа с мамой — большие начальники, а дедушка — старый большевик, ещё Ленина помнит. Ну их, связываться с такими сволочами — себе дороже… |