Книга Пятый подвиг Геракла, страница 139 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Вот, к примеру, Лаврентий, как попал под строгий взгляд товарища Бергман, так сразу и «поплыл». И даже каких-то особенно сильных заклинаний применять не пришлось, сам разговорился. И опять, как и во многих других случаях, причиной участия в заговоре стал страх выйти из фавора и загреметь под фанфары. А вот с Молотовым, Ворошиловым, Маленковым, Кагановичем и Микояном вышла совсем другая история. Причиной того, что они пошли на поводу у Хрущева, стала программная работа советского вождя «Экономические проблемы социализма в СССР», по материалам которой в октябре пятьдесят второго года был проведен девятнадцатый съезд Партии, первый за четырнадцать лет. И вот тут расхождения уже были идеологическими, ибо намеченный курс шёл вразрез со всеми прежними представлениями о социалистической экономике.

С одной стороны, как считает «группа товарищей», подход у Сталина невероятно левацкий, опрокидывающий все представления о роли товарно-денежных отношений при социализме, что должно было привести к неизбежному развалу советской экономики. С другой стороны, ещё Александр Васильевич Суворов говаривал: «Мои солдаты денег не едят», чем утверждал приоритет готового продукта над звонким златом. И в самом деле, если у вас в свободном доступе нет никаких дополнительных товарных запасов на складах, то увеличение денег, выделенных на закупку — неважно, звонкой монеты, хрустящих бумажек или электронных нулей — приведет только к раздуванию цен. Товарно денежные отношения всегда действуют в сфере обмена (в торговой сфере), в первую очередь в области предметов личного потребления, что необходимо для стимулирования экономической заинтересованности работника в результатах своего труда. Но в производственной сфере в условиях плановой экономики его действие ограничено, хозяйственный расчёт на заводах и фабриках служит не мерилом их рентабельности, а является мерой учёта и контроля, в том числе за руководством самих предприятий.

Вот и понимай как знаешь. Сталинское понимание социалистической экономики подстрелили на взлете, зато та «марксистская политэкономия», которую исповедовала «группа товарищей», сначала (по принципу «от обратного») привела к хрущевской эпохе волюнтаризма, ну а потом от волюнтаризма советская экономика шарахнулась в другую сторону, к «косыгинской» реформе — а за ней уже маячили застой, дефицит и распад всей социалистической системы. А дело было в том, что при такой системе и речи не могло идти о расширенном воспроизводстве всех отраслей народного хозяйства. Воспроизводилось только то, что считалось рентабельным, а все остальное предполагалось закупать у идеологических противников за валютные средства, вырученные от продажи на экспорт сырьевых товаров, в частности, нефти и газа. К чему все это привело, мы уже знаем, а потому ваше слово, товарищ Сталин, а всех ваших оппонентов мы запихаем туда, куда даже рогатый старичок опасается заглядывать лишний раз.

Ну и поговорили мы с товарищем Сталиным довольно неплохо, сидя за односторонне прозрачной завесой, что отделяла комнату наблюдателей он помещения, где Бригитта Бергман и герр Шмидт «потрошили», то есть допрашивали главных фигурантов. Правда, уже через полчаса на то, что происходило за занавесом, мой гость смотрел вполглаза и слушал вполуха, ибо главный побудительный мотив заговора выявился ещё при допросе первых трех фигурантов, которыми оказались Маленков, Каганович и Микоян. Слово за слово у нас с ним зашла беседа о различных системах социалистического и постсоциалистического хозяйствования, я рассказал своему гостю о семьдесят шестом годе, о своих детских впечатлениях в конце восьмидесятых и начале девяностых годов. Потом разговор перепрыгнул на Аквилонию и тамошние порядки с делением потребностей граждан на основные и дополнительные. Мол, если тебе больше четырнадцати лет, то за все вкусности и красивости ты должен отрабатывать своим трудом, а основные потребности: еда из общего котла, теплая и удобная одежда, а также медицинское обеспечение на равных основаниях предоставляются и руководителям государства, и рядовым труженикам, и тем, кто проходит Путем Искупления. Правда, есть один нюанс. Тех, кто не желает трудиться на общее благо, там без всякой пощады изгоняют в дикую местность с одним ножом и огнивом в руках.