Книга Год 1941 Священная война, страница 95 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Да, Сергей Сергеевич, - сказал Карбышев, - теперь я понял, как вашу тактику со стратегией, так и вашу человеческую сущность. Исходя из изложенного вами плана, можете рассчитывать на мое полное содействие от начала и до конца, ибо я тоже считаю, что даденое даром растрачивается потом с необычайной легкостью.

— Спасибо, Дмитрий Михайлович, - ответил я. - Но учтите, что на первом этапе изрядно постараться придется именно нам с вами, а также бойцам генералов Велизария и Багратиона. При отсутствии мощной промышленной базы, на которую могла бы опереться моя армия, без трофеев никак. Что-то я закупаю на стороне за звонкий металл, что-то мне изготавливают мастерские «Неумолимого», а все остальное, в первую очередь вооружение, приходится комплектовать из того, что мое войско добывает в бою. Сейчас мои первая и вторая армии вооружены трофеями моего похода в мир русско-японской войны, где я помог разгромить экспедиционную армию императора Мацухито. И если винтовки Арисака и пулеметы Мадсена еще вполне адекватны нынешним условиям, то тогдашняя артиллерия уже проходит по категории «устаревшая», а о танках и автотранспорте в начале двадцатого века даже не мечтали. Поэтому в вашем мире я намерен продолжить деятельность по сбору трофеев для того, чтобы укомплектовать свои войска людьми и вооружением по самым лучшим местным стандартам.

— Сказать честно, - хмыкнул подполковник Седов, - германские танки и гаубицы скорее отличаются качеством производства, чем вершиной конструкторской мысли. С новой советской техникой все наоборот: конструкторские решения зачастую просто гениальные, а вот качество изготовления на тройку с минусом. Еще хочу сказать, что при резком увеличении количества техники моя ремрота банально зашьется. Нельзя ли специалистов из немецких ремонтных батальонов, которые имеются в каждой танковой и моторизованной дивизии, не отправлять в советский плен, а приспособить к делу у нас? Не все же они там фанатичные нацисты...

— Это, Владислав Петрович, вполне возможно, - сказал я, - особенно если провести с людьми идеологическую работу. Не надо никого бить или пугать, достаточно очертить грядущие перспективы. При отказе от сотрудничества - советский плен, а в случае добросовестной работы -эмиграция в империю кайзера Вильгельма образца четырнадцатого или восемнадцатого года...

Примерно десять минут спустя. Там же

На нормальный воинский строй это собрание походило мало, как и на беспорядочную толпу гражданских. Так, серединка на половинку. Передний край выстроился по линии дороги довольно ровно, а вот дальше люди стояли хоть и плотной массой, но в полном беспорядке, а в последних рядах некоторые еще торопливо доедали свой ужин. Но главной эмоцией, витающей над этими людьми, было нетерпеливое ожидание. Все они если не понимали, то догадывались, что сейчас решится их судьба.

— Здравствуйте, товарищи, - сказал я, и магия Слова эхом разнесла мои слова по окрестностям. - Давайте знакомиться. Меня зовут Сергей Сергеевич Серегин, и я тут первый после Бога и самый главный воинский начальник. Все вы, кто больше, кто меньше, уже познакомились со знаменитым арийским гостеприимством и тем новым порядком, который несет миру германский фашизм. Скажу честно: если бы все шло своим чередом, то до нового тысяча девятьсот сорок второго года из вас дожил бы только каждый десятый или даже меньше. Но эту развилку в своей жизни вы уже прошли. А сейчас кто хочет дальше сражаться с врагом за Советскую Родину - два шага вперед и повторяйте за мной: «Клянусь, что я это вы, а вы это я, и я убью любого, кто скажет, что мы не равны друг другу! Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто!».