Книга Чаша гнева, страница 45 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Но это невозможно по двум причинам, - возразил Вильгельм. - Во-первых, большевистские вожди уже несколько раз обращались по радио с воззванием к немецким солдатам, чтобы те свергли и убили своего кайзера. Во-вторых, против мира с Советами выступают мои генералы, предпочитающие взять то, что им нравится, силой, а не договариваться о мире, хотя я согласен с теми аргументами, которые герр Кюльман изложил в своем послании.

— Мы знаем об этих проблемах, - сказал Серегин. - На первый вопрос могу ответить, что большевики больше так не будут. Должен сказать, что автор этой политики, месье Троцкий, сидит сейчас в застенках моей службы безопасности, кается в прегрешениях и отвечает на вопросы специалистов по поиску истины. Выйдет он оттуда только на эшафот, ибо живым мне этот человек не нужен. Помимо того, я обещал оторвать головы всем, кто будет нарушать подписанные соглашения, ибо на то у меня имеются все полномочия и возможности. Что касается своевольства ваших генералов, почти свергших своего кайзера с престола, то теперь они уже не будут возражать против заключения долговременного мирного соглашения с Советской Россией. Курт, сюрприз в гостиную к Его Величеству кайзеру Германии!

В дверь вошел плечистый солдат двухметрового роста, неся в каждой руке по плетеной авоське с человеческими головами. В правой - брылястая и мордатая, как у кабана, башка фельдмаршала Гинденбурга. В левой - значительно более человекообразная голова генерала Людендорфа, на лице которой застыло выражение тягостного недоумения: «А меня-то за что»?

— О да, герр Сергий! - воскликнул повеселевший кайзер. - Теперь этим двоим точно не до возражений. А ведь еще не далее как сегодня утром они назвали своего кайзера безумцем и приказали посадить его под замок. Тогда я им сказал, что живыми я их больше не увижу, и это оказалось пророчеством. Все, как вы и обещали мне в своем письме. Надеюсь, больше таким образом никто не пострадал?

Артанский князь будто прислушался к чему-то внутри себя и ответил:

— Нет, никто. Все остальные офицеры и генералы проявили благоразумие и сразу вздернули свои грабли вверх. Эти двое, собственно, тоже пытались сдаться, но против них у меня были особые резоны, помимо того, что они не желали мира с Советской Россией и взбунтовались против своего монарха. Но эту причину я бы предпочел сейчас не озвучивать. Надеюсь, что ваш мир будет и вовсе избавлен от подобной пакости, и не только потому, что эти двое теперь мертвы.

— Так, значит, мир, герр Сергий? - спросил Вильгельм.

— Да, мир, - ответил Серегин. - Нам он нужен ничуть не меньше, чем вам. Вам требуется свести вничью войну на Западном фронте и добиться приемлемых условий мира без аннексий и контрибуций, сохранив тем самым на своей голове корону, а нам требуется привести страну в порядок после шока двух революций подряд. И вообще, когда дерутся русские с немцами, то радуются только в Париже, Лондоне и Вашингтоне. И едва мы с вами заключим правильный мир, там случится истерика.

— А вот последнее ваше замечание вернее верного, - ответил кайзер, - истерика там будет обязательно. Антанта уже видит нас побежденными и униженно молящими о пощаде - и тут заход на новый раунд. Генерал Гофман писал, что в случае заключения правильного мира вы обещали оказать Германии некоторую помощь...