Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 64 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ради общего дела я готова на все, - опустила голову Татьяна. - Хотя было бы лучше, если бы между нами была настоящая любовь. Ну ты понимаешь...

— Итак, - сказал Коба с нажимом, закрывая свою тетрадь, - сегодняшнее заседание нашего малого совета лучше прекратить. Разговор у нас, кажется, зашел куда-то не туда, в силу чего товарищам Ольге и Татьяне необходимо переговорить наедине, без свидетелей. Да и нам с товарищем Лениным тоже требуется обменяться мнениями, ибо большевистская часть лейб-компании должна быть отобрана с чрезвычайным тщанием.

Как и дома в российских дворцах, Ольга и Татьяна поселились вдвоем в одной комнате в почти пустой башне Власти. Два других постояльца (Коба и Сосо) при этом не в счет. Даже их тетушка Ольга расположилась в башне Мудрости по соседству с госпожой Струмилиной, что означало, что в том мире, где Господь возвел ее на царство, ее власть имела синтетическую природу, состоя из мудрости императрицы Ольги и воплощенной силы ее супруга князя-консорта Новикова^[13]. Очевидно, и так бывает.

Но сейчас Ольга даже радовалась, что в их башне так малолюдно. Втолкнув сестру в комнату, она мысленно приказала невидимым слугам (научилась уже) наглухо запереть дверь и никому не открывать.

— Тата, - строго обратилась она к младшей сестре, - ты что, сошла с ума? Ладно бы ты между нами заявила о том, что вместо меня готова спать с предводителем нашей лейб-компании. В таком случае мы могли бы все свести к шутке, ибо я не желаю, чтобы моя сестра жертвовала собой ради моего благополучия. Нет, нет и еще раз нет! Я потому и завела тот разговор, что не желаю, чтобы лояльность к трону решалась через постель, а ты вдруг при Иосифе и господине Ульянове заявляешь, что добровольно будешь спать с тем, кто возглавит нашу лейб-компанию!

— Никакой жертвы в этом нет, - безапелляционно заявила Татьяна с такой горячностью, что Ольга от удивления сделала шаг назад. - Ни ты, ни я категорически не желаем уезжать из России, но в таком случае, если все будет идти по-старому, брачные перспективы у нас с тобой нулевые. Ну ладно, ты нашла себе Иосифа, который в будущем другого мира стал величайшим императором всех времен и народов, взявшим Русь под уздцы и вздернувшим на дыбы так высоко, что и не снилось Петру Великому. А мне как быть в таком случае - оставаться все жизнь при тебе старой девой? Не по-братски это, Ольга, то есть не по-сестрински. - Она смотрела на сестру с вызовом, так что та даже на мгновение растерялась.

Справившись с оторопью, Ольга наконец ответила:

— По-старому, Тата, ничего уже идти ничего не будет. Наш Папа перед отставкой отменит установления императора Павла Петровича о необходимости равнородных браков для членов дома Романовых, и тем самым даст нам всем свободу. На этом всем своим авторитетом младшего архангела настаивает господин Серегин. Так что ты и без всяких лишних приключений сможешь выбрать себе мужа по вкусу из тех, что тебе понравятся.

Неожиданно покраснев и как-то виновато моргая, Татьяна сказала дрогнувшим голосом:

— Я влюбилась. И ты будешь поражена, когда узнаешь, в кого... - Она потупила глазки, закусила губу, потерла рука об руку и вздохнула. - В самого господина Серегина, вот так... Но он суровый однолюб, да и дочери русского царя было бы унизительно пытаться увести из семьи женатого мужчину. - Она снова вздохнула. - Вот я и решила подобрать себе кого-нибудь попроще, из нашего мира, неженатого, но почти такого же по внешним и моральным качествам. - Тут она подняла голову и посмотрела прямо в глаза сестре, и голос ее зазвучал увереннее. - Кстати, ты знаешь, местные рассказывают, что первый раз госпожа Волконская сама пришла к господину Серегину на ложе, и тот, не разочаровав ее ожиданий, уже на следующий день женился на ней законным браком перед Богом и людьми. - Она сделала паузу, вглядываясь в лицо Ольги, словно ожидая ее реакции на эти слова. - А ведь тогда господин Серегин имел только малую толику своих нынешних возможностей, еще не был Артанским князем, а был предводителем группы людей, которые пытались вырваться оттуда, откуда вырваться для простого смертного в принципе невозможно. Вот так... - Последние слова она произнесла с некоторым вызовом.