Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 156 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Премьер-министр Великобритании Генри Асквит

Военный министр - фельдмаршал Гэрацио Герберт Китченер, граф Хартумский

Первый лорд Адмиралтейства - Уинстон Черчилль

Министр иностранных дел - Эдуард Гоей. третий баронет из Фаллодона

Господа германские министры собрались на свое совещание в тот самый момент, когда после перегруппировки и подтягивания резервов далеко на востоке от этого места перешел в наступление Юго-Западный фронт Российской империи, в тылу которого после подвоза девяти и одиннадцатидюймовых осадных мортир начался беспощадный штурм осажденной крепости Перемышль. Но в Лондоне об этом пока не знали, и обсуждали... переворот в Софии и Севастопольскую побудку.

Черчилль, еще только начавший набирать свою знаменитую полноту, пыхнул сигарой и сказал:

— На этот раз русские перехитрили гуннов, и вместо внезапного нападения германский крейсер «Гёбен» попал в Севастополе в классическую засаду. Только вместо кустов буша был утренний туман, а вместо бородатых буров с винтовками Маузера в этом тумане прятались полностью готовые к бою русские броненосцы, выстроенные в линию поперек фарватера. Береговые батареи дали два залпа для отвода глаз и умолкли, после чего корабельная артиллерия приступила к продольному снайперскому расстрелу злосчастного германского линейного крейсера. Знаете, как это бывает, когда неожиданно отовсюду начинают греметь выстрелы и всадники рушатся с коней даже не успев понять, кто и как их убивает.

Фельдмаршал Китченер, во времена англо-бурской войны служивший на ней главнокомандующим (естественно, на британской стороне), даже поморщился от бестактности молодого коллеги. Надо же было додуматься напомнить про такое позорище, когда огромная Британская империя, напрягая последние силы, едва справилась даже не со Вторым Рейхом, а с полудикими бурами, душой и образом жизни застрявшими в семнадцатом веке. Вспыхнувшая на просторах Европы Великая война тут же показала Британии, что германцев, в отличие от буров, так просто не возьмешь. Сражение за Руан, несмотря на безудержный героизм наследников Джона Буля, закончилось вничью, и, несмотря на первоначальные успехи, Британские экспедиционные силы были вынуждены отойти на исходные позиции. У французов тоже получилось не лучше, и теперь, несмотря на весь первоначальный оптимизм, война на Континенте будет затяжной, на год или два, и нудной, как зубная боль. А на Востоке в это время происходит что-то непонятное. Русские ведут с гуннами и их союзниками австрийцами какую-то свою отдельную войну, и не очень реагируют на начальственные окрики из Лондона и Бордо, в который после начала войны удрало французское правительство.

— В том, что русские перехитрили гуннов, нет ничего необычного, - сказал фельдмаршал Китченер. - Эти полуазиаты всегда были рады надуть честного европейца. Непонятно то, что случилось потом и каким образом их «Гёбен», вместо того, чтобы отступить к Босфору или уйти на дно после подрыва на минах, оказался вдруг на якоре в Карантинной бухте под Андреевским флагом. Добро бы этим восточным варварам удалось просто утопить корабль белых цивилизованных людей - такое мы видели уже не раз, - нет, они умудрились его захватить, и теперь собираются поставить себе на службу один из самых совершенных линейных крейсеров в мире.