Книга Год 1914-й. Время прозрения, страница 143 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Всю ночь в болгарских армейских верхах варилась горячая каша. Генералы Радко-Дмитриев и Георги Вазов имели среди коллег весомый авторитет. Но одним авторитетом армию на переворот поднять невозможно, даже если за ним стоит законный наследник трона, любимый в народе гораздо больше своего отца. И даже имя Артан-ского князя помогало успеху заговора не особо, ибо прежде этот человек выступал только на стороне русских, да еще сербов, до сего дня считавшихся врагами Болгарии. Так уж легли политические карты в 1878-м, 1885-м и 1913-м годах. На решительные действия господ генералов и полковников (главную движущую силу любого переворота) подвигли уже подписанный королем Петром указ о проведении в Македонии плебисцита о государственной принадлежности территории, а также план Артанского князя Серегина по денонсации положений Берлинского трактата и возвращению Болгарии к границам Сан-Стефанского договора 1878 года. А это был повод отомстить если не сербам, то грекам и румынам, а также наконец-то получить возможность выгнать османского зверя из его стамбульской берлоги. Черноморские проливы при этом заберет себе Российская империя, зато Восточная Фракия по самый Чаталжинский отойдет к Болгарии.

Очертив на карте красным карандашом область, даже несколько превышающую границы, первоначально определенные Сан-Стефанским договором, Артанский князь сказал:

— Вот они, границы вашей Целокупной Болгарии, и не одним квадратным километром больше. И такая же карта лежит в Белграде - что они могут забрать себе после войны, а что лучше не трогать, во избежание нерешаемых проблем с чуждым населением. Даже такого интеллигентного человека, как Владан Джоржевич, пришлось довольно грубо поправлять, когда он сравнил албанцев с обезьянами. У вас подобные умники тоже имеются, так что это не только сербская болезнь.

— А почему, - спросил начальник первой армейской военно-инспекционной области^[21] генерал-лейтенант Басил Кутинчев, - вы, русские, с легкостью выходите за свои естественные границы и никаких проблем при этом не испытываете?

— А потому, что мы имперская нация - возможно, единственная на настоящий момент, обладающая всем набором прерогатив, - ответил Артанский князь Серегин. - Ведь империя - это не просто очень большая страна. Размер необходим большой стране для того, чтобы казаться империей, но не быть ею. Истинная Империя - это такое государственное устройство, при котором ведущая нация не подавляет и не ассимилирует проживающие с ней совместно национальности, и в то же время не отстраняется от них до полного распада общегосударственных структур. Кроме русских, в настоящий момент так не может никто. Немцы стремятся ассимилировать чужеродные включения в тело своего государства. Англосаксы не считают равными себе никого, и даже в соседней Ирландии ведут себя как в колонии, угнетая тамошнее вполне белокожее население как каких-нибудь негров. Про французов я вообще молчу - эти люди только себя считают культурными и цивилизованными людьми, а все остальные для них грязные дикари, которых не грех и обмануть. Турки решают вопросы культурного и национального единства при помощи резни, истребляя и старых, и малых. И даже демократичнейшие с виду янки не стыдятся называть себя плавильным котлом: проходит одно, максимум два поколения - и потомки эмигрантов полностью растворяются в однородной массе. В сравнении с турецкими методами социальной ассимиляции это, конечно, прогресс, да только вот в процессе переплавки, как правило, утрачиваются особенности национальных характеров, после чего эти люди перестают быть собой. Но малые нации не способны даже на это: болгары не в состоянии «переплавить» в себе сербов и греков, а те, в свою очередь, не в состоянии ассимилировать болгар и албанцев.