Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
Одновременно с подготовкой к войне шло следствие по делу «Черной руки». И вот, когда товарищ Бергман доложила мне, что основные фигуранты выскоблены дочиста, для проведения судебной процедуры я пригласил в свои владения короля Петра, а королевич Джоржи и так безвылазно находился в моих владениях, тренируя своих безбашенных башибузуков. Принцессу Елену, счастливо пребывающую в России замужем за большим ребенком, князем императорской крови Иоанном Константиновичем, мы беспокоить не стали. Ибо незачем. Неженское это дело – судить своего брата и приговаривать его к смерти или изгнанию. И вот в моем кабинете собрался судебный ареопаг. Со стороны Караджоржевичей – король Петр и его старший сын Джоржи. С моей стороны – я сам, оба моих юных адъютанта, Кобра, отец Александр, Птица в качестве адвоката и товарищ Бергман, исполняющая роль обвинителя. Судим мы верхушку организации: принца Александра, полковников Димитриевича, Лазича, Иовановича и Миловановича, майоров Танкосича и Васича. В составе банды еще несколько гражданских, но их дело будет рассматриваться позже; сейчас мы судим тех, кто давал своей стране присягу и изменил ей самым неприкрытым образом. Обвинение – государственная измена, узурпация трона и разжигание ненужной Сербии войны с противником, который может полностью уничтожить сербское государство. Кража Македонии из-под носа болгар, пока вся их армия пыталась штурмовать Константинополь, тоже на совести этих людей. В настоящий момент народ на тех землях осознает себя скорее болгарами, чем сербами или отдельным народом, а потому желает воссоединения с Болгарским царством. Столкнувшись с глухим нежеланием местного населения считать себя сербами, сидящие передо мной великосербские шовинисты рассвирепели и приступили к репрессиям, истребляя даже молчаливое сопротивление людей, желающих во что бы то ни стало оставаться самими собой. Такое я попустить никак не могу, а потому начинаю свирепеть. С моей точки зрения, эта история пахнет даже гаже, дела с Францем Фердинандом. Прежде, в прошлой жизни, я и не догадывался, что сербские власти вели себя на землях Македонии как нацисты и оккупанты. Не принято было об этом говорить, ибо в двух войнах сербы были нашими союзниками, а болгары сражались в составе враждебных альянсов. Но здесь я собираюсь воевать по своим правилам, сам выбирая союзников и противников. Я уже решил, что на этот раз Болгария должна оказаться на правильной стороне истории, и Небесный Отец меня в этом поддержал. А потому это мелочное желание прирастить территорию государства – неважно, какой ценой – можно счесть самым тяжким из всех инкриминируемых преступлений. Король Петр понимает, что в обозримой перспективе я его единственный союзник, готовый выступить на бой конно людно и оружно, а потому он поддерживает мои устремления. Бригитта Бергман глухим голосом начинает зачитывать вины преступников, и ни одно ее слово не является ложью. По совокупности деяний вся компания повинна смерти – о чем она и говорит в конце своей речи. Но я обещал сербскому королю не убивать его младшего сына, а это значит, что особый подход следует применить и к остальным обвиняемым. — Как лицо, непосредственно представляющее здесь Творца Всего Сущего и действующее с его ведома и по поручению, – под громовые раскаты с небес сказал я, – должен сказать, что неприемлемыми и преступными были не только методы, которыми действовали подсудимые, но и цели, которые они перед собой ставили. Объединение всех сербов в одно государство – несомненное благо. Создание общебалканской империи, куда помимо сербов, планируется силой затолкать словенцев, хорватов, бошняков, венгров, дунайских немцев, албанцев, болгар, румын и греков – это безумие и ужасное преступление, в первую очередь против сербского народа, которому предстоит истечь кровью, воплощая в жизнь бредовые фантазии. И что хуже всего, эта деятельность разожжет на Балканах братоубийственную ненависть, и платить за нее придется нескольким поколениям сербов. |