Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
В ответ на мои слова пророкотал отдаленный гром, что означало, что мое обращение услышано и находится на рассмотрении. Теперь остается надеяться, что в этом вопросе все тоже закончится хорошо. 16 августа 1914 года. Вечер. Германская империя, Потсдам, Дворец Цецилиенгоф, рабочий кабинет кайзера Германской империи. Присутствуют: Кайзер Вильгельм II; Наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд; Раскаленное солнце багровым шаром садилось в юго-западной части горизонта – примерно там, где германские солдаты, в семи сотнях километров от королевского дворца, совершают свой эпический марш на Париж. Там у Германской империи все безоблачно, там звучат трубы славы, а разрозненные французские и британские подразделения торопятся убраться с дороги победителей. Зато грозовая туча стремительно набухла на востоке. Тринадцатого числа все еще было хорошо, а уже пятнадцатого вечером стало известно, что двадцатый корпус окружен и полностью уничтожен, при этом в бою под красными знаменами приняли участие солдаты неизвестной армии. Эти бестии были хорошо вооружены, экипированы и с избытком снабжены тяжелой артиллерией. Если на первое августа именно германская армия считалась рекордсменом по количеству тяжелых гаубиц на тысячу солдат, то теперь первое место на пьедестале почета занимают грубые незнакомцы под красными флагами. Но самым тяжелым ударом для Германской империи стали атаки неизвестных летательных аппаратов на железнодорожные станции и мосты на территории Восточной Пруссии. Несколько станций разрушены, другие пострадали не так тяжело, но, как говорит доклад командующего восьмой армией генерал-полковника фон Приттвица, «положение катастрофическое». Движение по железным дорогам восточнее Вислы прекратилось полностью, германские войска вынуждены перемещаться пешим порядком, и если германский генеральный штаб решит оставить территорию Пруссии, они просто не успеют этого сделать прежде, русские перережут пути отхода. А если такового решения принято не будет, то вся восьмая армия поляжет на занимаемых рубежах, ибо, как выяснила разведка, русская первая армия генерала Ренненкампфа находится в полной готовности пересечь границу и принять участие в разгроме отступающих германских войск. Не имея возможности быть сильным везде, командующий восьмой армией еще два дня назад направил семнадцатый армейский корпус и третью резервную дивизию в район Бишофсбурга, чтобы разгромить выдвигающийся со стороны Ортельстбурга русский армейский корпус никак не связанный с основной Танненбергской группировкой. Об отставке Самсонова и связанной с этим заминке кайзеру пока ничего неизвестно, а потому положение в Восточной Пруссии выглядит неприятным, почти катастрофическим. Решение Мольтке-младшего заменить растерявшегося Приттвица на Гинденбурга Вильгельм подмахнул почти не глядя, при этом понимая, что если в Восточно-Прусской катастрофе замешан таинственный фюрст страны Артания (что верно со стопроцентной точностью, ибо других подходящих кандидатур просто нет), то с задачей спасти восьмую армию, не говоря уже о Восточной Пруссии, не справятся и десять Гинденбургов[28] – настолько это могущественный господин, служащий непосредственно самому Богу. И вот, в разгар тягостных раздумий о судьбе Германии и предполагаемом исходе войны, в Потсдам прибыл приглашенный кайзером наследник австро-венгерского престола и прямо с железнодорожного вокзала попал в рабочий кабинет одного из самых могущественных людей западного мира. |