Онлайн книга «Год 1914-й. До первого листопада»
|
И вот тогда ситуация для союзников по Антанте может сложиться хуже некуда. На Западе немцы встанут под Парижем и Гавром, на востоке – в Восточной Пруссии; русские войска будут разбиты и беспорядочно начнут откатываться за линию госграницы. Это, конечно, не июнь сорок первого года, но все равно придется следить за тем, чтобы не переборщить с воздействием и вовремя выступить на поддержку терпящих поражение русских армий. И этот ключевой момент, как я понимаю, не за горами. Шестьсот девяносто первый день в мире Содома. Утро. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы. Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский. Итак, все мои опасения оправдались. Тринадцатого августа германская первая армия пересекла французскую границу в районе Лилля, при этом третий резервный корпус (тот самый, что в Основном Потоке осаждал Антверпен) продвигался еще западнее, чтобы выбить британские авангарды из района Кале-Дюнкерк. На левом фланге германского прорыва девятнадцатый армейский корпус взял в плотную осаду крепость Мобеж, а двенадцатый АК продвинулся еще на десять километров и занял оборону, развернувшись фронтом на восток, для отражения возможного контрудара со стороны пятой французской армии. В настоящий момент она связана боями с четвертой армией Второго Рейха, но дополнительная перестраховка не помешает. А к северо-западу от Мобежа по дорогам вздымается пыль от множества шагающих солдатских сапог. Это не Аттила, Чингисхан или Тамерлан – это идет одетая в серые мундиры армия Второго Рейха. Пылят артиллерийские упряжки, кони роняют в пыль пахучие шары помета, а в солдатских колоннах на скорости пешехода тарахтят специальные автомобили батальонных сапожников. Если у солдата непорядок с обувью, то он заскакивает на подножку и отдает свой сапог мастеру для исправления, чтобы через пять минут получить его обратно и бегом догнать свое подразделение. У Шлиффена были продуманы даже такие мелочи. Территория Бельгии пройдена за девять дней, и теперь в бок Франции, которая так хотела этой войны, медленно, но неотвратимо вонзается стальной германский нож. Третья республика кричит от боли и ужаса, и этот вибрирующий вопль доносится до всех окрестных столиц. В Лондоне положение сложное. Из-за внезапного германского прорыва британцам нужно эвакуировать свои передовые подразделения из Кале и Дюнкерка и менять точку высадки экспедиционных сил. В Санкт-Петербурге торопятся, но все равно не успевают. Энергооболочка Бога Войны показывает, как эшелоны с запасными идут на запад, будто лососи на нерест, достигают цели, разгружаются и порожняком возвращаются обратно… но процесс еще в самом разгаре. Менее шестидесяти процентов запасных прибыли в свои части в приграничных округах, хотя ни о каких двух месяцах на мобилизацию и развертывание, как рассчитывали в Германском генеральном штабе, речи не идет. Служба военных сообщений в главном штабе русской императорской армии работает как швейцарские часы, доставляя массы солдат в полевых мундирах цвета хаки к месту грядущих сражений. В эшелонах по большей части находятся и полки, перебрасываемые к границе из внутренних губерний России. Какое-то время мне казалось, что, несмотря на дополнительные страдания несчастной Марианны, Восточно-Прусская операция начнется строго по расписанию. Ренненкампф, упрямый как осел, уперся рогом и всеми четырьмя копытами, не желая трогаться с места до завершения полного укомплектования армии по штатам военного времени, а у Самсонова, чья армия находится еще дальше на запад, ситуация с укомплектованием в этом смысле обстоит еще хуже. В этом благом начинании я готов поддержать Ренненкампфа сразу двумя руками. И лучше всего, если они с Самсоновым начнут наступление одновременно, чтобы генералу фон Притвицу, командующему восьмой германской армией, было интереснее крутиться на две стороны сразу. Быть может, в случае начала тщательно подготовленного и грамотно спланированного наступления я и смягчил бы свое мнение о местных российских властях… |