Книга Творец государей, страница 76 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Монсеньор Сергий, когда я подсел за его стол, вежливо со мной поздоровался и спросил о моем самочувствии, а также о том, как мне нравится пребывание у него в гостях. На это я ответил, что самочувствие у меня хорошее, в тридевятом царстве мне нравится все, а в особенности остроухие прелестницы; жаль только, что нельзя будет прихватить с собой десяток-другой таких красавиц. Услышав эти мои слова, монсеньор Сергий и контина Анна сперва переглянулись между собой, а потом вопросительно посмотрели на мальчика-пажа. Тот едва заметно пожал плечами, потом сунул руку за ворот рубашки и извлек оттуда подвеску в виде большого черного драгоценного камня. А мальчик-то, оказывается, не совсем паж – точнее, совсем не паж, и может быть даже не мальчик, потому, что такие подвески с драгоценными камнями тут имеются у каждого более-менее сильного мага. Зажав камень в левой руке, мальчик посмотрел на меня не по-детски внимательным и каким-то пронзительным, буквально просвечивающим насквозь взглядом, от которого у меня зашевелились волосы на голове. Это продолжалось минуту или две, потом юный маг вздохнул, сказал монсеньору Сергию пару слов на их русском языке, после чего расслабился и отправил свой камень обратно – туда, где он и пребывал изначально.

— Возможно, – сказал Сергий после некоторой паузы, – ваше желание может исполниться. Дмитрий сказал, что у вас есть способность осуществлять Призыв, иначе бы вы не добились бы того, чего смогли добиться, и даже не выжили бы во множестве передряг вашей жизни. Но только подумайте над тем, нужна ли вам такая ответственность. Ведь призыв накладывает пожизненные обязательства не только на того, кто был призван, но и на того, кто призывал. И еще. В основе Призыва должна лежать какая-то идея, которую вы предложите разделить своим верным – так же. как Христос во время Тайной Вечери преломил хлеб со своими учениками. Нет на свете никого вернее Верных, готовых пойти за эту идею на смерть, и в этом бывает и величайшая радость, и величайшая боль. Их нельзя будет, когда надоедят, засунуть в дальний монастырь или вернуть туда, откуда они пришли.

Находясь в тридесятом царстве, я много раз слышал о таком явлении, как Призыв, который способен производить Серегин и еще некоторые люди. И вот оказалось, что я сам способен творить нечто подобное, и от этого известия у меня по спине пробегают мурашки. А ответственность – ею меня не устрашить. Я знаю, что сюзерен обязан вассалу не меньше, чем вассал сюзерену, и что присягу между ними способна разорвать только смерть или нарушение одним обязанностей перед другим. Если верные, как тут говорят, в принципе не способны предать, то тогда и я, со своей стороны, должен буду поступить точно так же. А как на их появление отреагирует моя итальянская женушка, двор и прочие парижские сплетники? А, к черту! Вот как раз жену (уже родившую мне наследника, а значит, выполнившую свою основную обязанность) засунуть в дальний монастырь – нет никаких проблем, стоит только доказать ее участие в заговоре против короля. А то, что такой заговор существует, это абсолютно точно, потому что эти Медичи без них буквально не могут жить. Для всех остальных, кто не пожелает держать язык за зубами, существуют Бастилия, Гревская площадь, плаха и топор палача. Но это уже на крайний случай, потому что лучше предотвратить болезнь, чем бороться с ней радикальными средствами. Решено. Если Господь наделил меня таким даром, то я обязательно должен его использовать. Конечно же, я согласен – да, и только да.