Книга Оперативное вмешательство, страница 71 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И настал тот момент, когда я вслед за товарищем Серегиным произнесла слова встречной страшной клятвы. При этом я испытала самый настоящий оргазм… И дело было даже не в обещанной второй молодости, а в том, что здесь не делят людей по сортам, не злословят, не лгут, не предают и не бьют в спину, – так сказал мне создатель этой могущественной армии единомышленников и я сразу ему поверила. Это было для меня внове, ибо организация, в которой я служила до своей отставки, не была свободна от этих родимых пятен капитализма. Интриги и подсиживания были там обычным делом, и надо было следить в оба, чтобы кто-то из коллег не ухватил тебя за зад. Сначала я не понимала, для чего товарищу Серегину понадобился человек с моим опытом и талантами, и только через некоторое время до меня дошло, что применять свои умения мне придется за пределами круга тех, кого тут считают своими.

К новому положению дел надо было привыкнуть, и в первую очередь мне следовало разобраться в самой себе. В лейтенанте Гретхен де Мезьер (уж не знаю, какое отношение она имеет к Лотару де Мезьеру, последнему премьер-министру ГДР) я разобралась сразу. Эта девочка родилась в скверне нацизма, но потом смогла круто изменить свою жизнь, и сейчас старалась изжить стереотипы, усвоенные ею в детстве. Поэтому я поблагодарила ее за проявленную заботу, попросив оставить меня в одиночестве. Быстро, не чувствуя вкуса, съела оставленный для меня ужин, после чего, отказавшись от помощи так называемых невидимых слуг, разделась и легла в уже расстеленную постель. Едва моя голова коснулась подушки, я провалилась в глубокий сон.

Тогда же и там же. Сон Бригитты Бергман.

Это был очень странный сон, запомнившийся мне во всех деталях. Я сидела за столом в темной комнате; в круге света была только лежащий передо мной рукописный фолиант с вытесненной на черной кожаной обложке багровой надписью: «Фридрих Вильгельм фон Меллентин. Записки о Великой Войне. Книга Битв и Книга Исхода». Я женщина образованная, и фамилия «фон Меллентин» мне была хорошо известна, но вот такой книги этот персонаж не писал… Будто против моей воли, руки сами раскрыли фолиант примерно в одной трети от начала, и я прочла заглавие: «Часть пятая. Операция Блау». Сначала нехотя, а потом с все большим с интересом я принялась читать текст, записанный каллиграфическим почерком профессионального книжного переписчика.

Обычно, если читаешь во сне книгу, то либо не можешь разобрать букв, либо не понимаешь или не запоминаешь содержимого, но тут все было не так. Уже после первой страницы я поняла, что это не наша история. В моем прошлом, я это прекрасно помню, Гитлер летом сорок второго года не перебрасывал танковую армию Роммеля, в которой служил фон Меллентин, из Африки на Восточный фронт, и Британия не была союзником Третьего Рейха. И в то же время у меня не возникло сомнений в подлинности этого текста. Идея о множественности миров уже проникла в мое сознание, я лишь не могла понять, сложилось такое положение в результате естественных исторических флуктуаций или тут вволю порезвился попавший в прошлое русский патриот вроде милейшего капитана Серегина.

Дальнейшее чтение убедило меня в истинности второго варианта. Эпическое наступление, для которого Третий Рейх собрал в кулак все наличные силы, вместо прорыва к Волге и Кавказу вылилось в кровопролитное упорное сражение, затмившее знаменитый Верден, и закончилось стремительным фланговым ударом русских танковых армий и эпическим разгромом, полностью уничтожившим нацистскую группу армий «Юг». Сама по себе Красная Армия в сорок втором году на подобное была еще не способна, картина происходящего больше напоминала сорок четвертый, или даже сорок пятый год. Тут требовался кто-то, кто научит неопытных, взбодрит робких и, раздув пламя Благородной Ярости, поведет за собой в бой лязгающие гусеницами стальные лавины.