Онлайн книга «Спасение царя Федора»
|
(Шимон Старовольский, Prawy rycerz (Настоящий рыцарь), 1648.) ** рогатки – установленные перед и параллельно фронту пехоты горизонтальные балки, в которые (образуя козлы) вставлены заостренные одинаковой длины колья, под углом 90 градусов между собой. Конструкции были лёгкими и легко переносились пехотой с места на место. *** спотыкач – малозаметное заграждение из веревок или цепей, в несколько рядов растянутых в густой траве на кольях на высоте 10–15 сантиметров. Заграждение ставится в 20–30 метрах от строя обороняющихся, там, где гусары перед копейной атакой переводят лошадей в карьер, в результате чего получается замечательная куча-мала из споткнувшихся на полном скаку лошадей и человеческих тел. Помимо всего прочего в Козлограде прибытия Жолкевского уже ожидали братья Ян и Станислав Бучинские, служившие у самозваного русского принца тайными секретарями, а на самом деле работавшие шпионами польского короля. От них Станислав Жолкевский собирался узнать последние известия о том, что произошло в Московии в последнее время. Ян Бучинский, старший из двух братьев и в то же время руководитель миссии, пришел в шатер Жолкевского, когда уже стемнело. Заботясь о том, чтобы его потом никто не мог узнать, он переоделся католическим монахом, а надвинутый на глаза капюшон откинул только оказавшись внутри шатра наедине с гетманом. — Добрый вечер, пан Станислав, – сказал Бучинский при встрече, – как ваше здоровье и здоровье нашего обожаемого короля? — Добрый вечер, пан Янек, – ответил гетман, – на свое здоровье я не жалуюсь, а вот наш король, утомившись от государственных забот, кажется, слегка повредился умом*. Примечание авторов: * Поляки по отношению к своим монархам чувствовали себя значительно свободнее, чем остальные народы, а у Жолкевского, известного своей терпимостью по отношению к православным украинским казакам и католического фанатика короля Сигизмунда не складывались еще и на личном уровне. Король зажимал Жолкевского, правда, делал это не очень старательно, потому что тот был военным гением, незаменимым для Речи Посполитой, на севере сражавшейся со шведами, на юге – с турками и татарами, а на востоке – с русскими. Кроме того, бывали мятежи украинного казачества, один из которых был так красочно описан в «Тарасе Бульбе» и рокоши** собственного польского панства, требовавшего у короля различных привилегий для шляхетского сословия. ** рокошь – узаконенное восстание польской шляхты, участники которого не несут наказания. — Неужели, пан Станислав, – удивился Бучинский, – и в чем же выражается помешательство нашего обожаемого короля? — А в том, пан Янек, – ответил тот, – что теперь, потерпев неудачу с русским самозваным принцем, его королевское величество, раз уж шведская корона от него убежала, сам хочет сесть на московский престол, объединив в своих руках Польское Королевство, Великое Княжество Литовское и Московское Царство, и создав, таким образом, величайшую державу, какая только была в мировой истории, не исключая даже Великую Римскую Империю. Бучинский в ответ только покачал головой и произнес: — Это действительно сумасшедший план. С тем помешавшимся на мести Годунову русским боярином у нас был хоть какой-то шанс, а того, чего хочет наш король, добиться просто невозможно. Русские никогда не примут к себе царя-иностранца, тем более такого ревностного католика, как наш король. Этот дикий и самоуверенный народ считает, что править им могут только природные цари из древнего рода рюриковичей, точнее, из той его ветви, которая является потомками их великого героя великого князя Александра Невского. Вы можете себе представить, но для того, чтобы закрепить за его потомками права на престол, они даже провозгласили этого человека своим ортодоксальным святым. |