Книга Прибежище богов, страница 116 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я торжественно накрываю клиента отрезом ткани из наших богатых закромов и приступаю к действу. То и дело к нам подбегают местные ребята, и понаблюдав и пошушукавшись, исчезают.

Фасон Антоновой стрижки мною уже давно продуман, и поэтому мои ножницы уверенно щелкают, руки порхают, и пегие клочки волос летят во все стороны.

Вид у Антона мечтательный и несколько отсутствующий. Он все больше молчит, но чувствуется, что в голове у него звучат торжественные марши.

— Ну что, Антон, как ты, попривык? – осторожно прощупываю я его.

— Ну как тебе сказать, Ань… – он вздыхает, но уже без того чувства скорби и горестной утраты – скорее, это вздох смирившегося с положением дел человека, начавшего даже находить в этом положении бесспорные плюсы (ну, собственно, в данном случае так оно и было), – вроде бы да, привык… Ты знаешь, это странно, но мне даже стало нравиться здесь, – он мечтательно зажмурился, вспоминая, очевидно, некоторые особо впечатлившие его интимные моменты, – не знаю, как объяснить… тут как-то все по-настоящему.

Он похоже, сомневался, что до меня дойдет его мысль. Однако я хорошо понимала, что он имеет в виду. Здесь, в этом странном неведомом мире, каждый из нас вдруг раскрылся по-новому. Ибо здесь не было нужды лицемерить и притворяться, и каждый стоил ровно свою реальную цену – не больше и не меньше. А ведь я когда-то говорила Антону, что тут у него есть все шансы стать нормальным человеком… Ну, ночь с Афродитой, конечно, не сделает его в одно мгновение полноценным членом общества, но по крайней мере, этот эпизод хорошо поднял его самооценку. А вообще-то дело даже не в самооценке. Просто наш вечно напряженный, всеми презираемый, постоянно ожидающий подвоха, мнительный и пессимистичный задохлик-хореограф впервые в свои 28 лет познал мир плотских удовольствий, и сделал это донельзя триумфально. И неважно, что у него был… гм, дублер. Сам факт! Безусловно, столь потрясающее сексуальное приключение не могло не изменить мужчину, который даже себя самого едва ли относил к представителям сильного пола. Антон не нравился женщинам – от них он получал только насмешки, в силу чего его единственной подругой до весьма зрелых лет оставалась лишь Дунька Кулакова… и тут рраз – и сама блистательная Афродита одарила его своей благосклонностью. В результате чего, помимо приятностей определенного рода, наш недотепа получил еще и напоминание, что он все-таки мужчина; ну и плюс ко всему, вся эта эротическая история необычайно его вдохновила. Да, похоже, этот мир иногда решает людские проблемы весьма парадоксальным способом… Что ж, изменения в нашем Танцоре налицо, и будем надеяться, это лишь начало благотворных перемен.

И, чтобы мои выводы приняли более отчетливые очертания, я стала развивать наш разговор в определенном русле. Ни для кого не секрет, что клиенты часто бывают весьма откровенны с парикмахером – наверное, сидя в кресле, под пеньюаром, чувствуя прикосновения рук, они расслабляются настолько, что нечаянно могут выдать самые сокровенные тайны… Ну, насколько эти тайны будут сокровенными – зависит от парикмахера и от его умения ввести клиента в состояние блаженной доверительности (я-то эти игры в психологию терпеть не могу, мне не нужны чужие тайны, но поговорить с человеком по душам – это всегда с удовольствием).