Книга Прибежище богов, страница 114 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Пока прапор Пихоцкий, нервно оглядываясь (ну совсем необстрелянный человек), привязывает наших лошадок к поручням в оставшейся свободной задней части трюма прямо у рампы, Ара, ругаясь как последний извозчик, втаскивает через вход для членов экипажа пятерых жертвенных овечек тевтонов, ранее предназначенных на корм херру Тойфелю. Ну не поднялась рука ни пристрелить их, ни бросить здесь на произвол судьбы. Девки – худые, как живые анатомические пособия, с огромными, как у анимэшных героинь, глазами, и к тому же наголо, до блеска, обритые. Все (за исключением одной, уже приготовленной для жертвоприношения) одеты в некий гибрид узкой монашеской сутаны с капюшоном из грубой ткани и смирительной рубахи. Твою же мать! Смотрят так жалостливо, что сердце на куски разрывается, хочется поскорее откормить и отдать замуж в хорошие руки.

В кабине экипажа вовсю хозяйничает белокурая княжна – видно, что здесь она на своем месте, можно залюбоваться… На ее голову надета гарнитура внутренней связи, пальцы мечутся по клавиатуре, по дисплеям прыгают надписи и картинки.

— Сергей Сергеевич, – поворачивается она ко мне, – будьте добры проверить и доложить, все ли наши на борту?

Я обернулся. В коридорчике, который прямо за моей спиной вел от входного люка к кабине, толпился худосочный гарем, возглявляемый Арой, а Док, стоя у самого люка, наблюдал подходы, прикрывая погрузку. Хотя чего там было прикрывать – турели сделают то же самое и быстрее и радикальнее. Но, наверное, нас не переделаешь.

— Здесь вы, я, Ара и Док, Елизавета Дмитриевна, – сказал я, – Зоркий Глаз с прапором должны были находиться у грузового люка…

— Хорошо, Сергей Сергеевич, тогда я закрываю носовой люк, – сказала госпожа штурм-капитан и защелкала кнопками на расположенной чуть в стороне консоли, очевидно, переключая внутреннюю связь.

— Алло, Андрей, – произнесла она в гарнитуру.

— Прапорщик Пихоцкий слушает, – через некоторое время едва слышно для меня отозвался один из двух любимцев богини Афродиты.

— Доложите обстановку, прапорщик, – скомандовала Волконская.

— Обстановка нормальная, госпожа штурм-капитан, – ответил Пихоцкий, – Зоркий Глаз со мной, аппарель поднята, грузовой люк герметично задраен.

— Вас поняла, прапорщик, – ответила Волконская, потянув какой-то рычаг, – держитесь там крепче, мы отправляемся…

В ответ на это ее движение штурмоносец колыхнулся, издал явственный звук, что-то вроде «чпок» – и оторвался от земли. Через экраны переднего обзора было видно, как окружающий пейзаж начал проваливаться вниз и назад с одновременным разворотом примерно на девяносто градусов. Это немного напоминало полет на вертолете, только без присущих ему грохота и тряски, и с куда большей скоростью.

Не набирая большой высоты, штурм-капитан описала довольно пологий вираж и направила машину примерно в западном направлении. Тот путь, который для каравана амазонок потребовал трех суток, а для нашей поисковой группы, передвигающейся одвуоконь, одного дня, теперь мог быть проделан нами со всем комфортом и удобствами не более чем за десять минут, но, несмотря даже на такую скорость, я все равно был в нетерпении. Все же, оставив основную часть отряда на стоянке у реки, я сильно беспокоился за то, чтобы с ними там ничего не случилось. Очевидно, какие-то сходные предчувствия были и у мадмуазель Волконской, потому что при подготовке к отлету она действовала настолько быстро, насколько это было возможно в тех условиях, не поднимая паники.