Книга В закоулках Мироздания, страница 153 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Это только кажется, что спускаться в горах легко, а подниматься наоборот. В спуске тоже нет особого удовольствия. Если повозку не сдерживать, то она под своим весом покатится под уклон, калеча людей и ломая ноги лошадям. Поэтому на такой случай в транспорте, специально предназначенном для гор, имеются специальные тормоза. А если их нет, то телеги спускают на перекинутых через блок веревках, прицепив с противоположной стороны соответствующий противовес. Тевтонские армейские повозки тормозами оборудованы были, а посему эта проблема стояла перед нами не очень остро. Но в путь мы двинемся завтра, как только рассвет окончательно рассеет мрак на дне ущелья. Сейчас же надо идти спать, пусть даже часы мне говорят о том, что время еще детское.

На ночь мы устроились вчетвером на сеновале в пещере, уютной женской компанией выходцев из нашего мира: я, Ника, Яна и Ася. Сделано это было как бы в противовес спецназовцам, уединившихся на других телегах с лицами противоположного пола. Да и уединение-то было весьма условно, просто все дружно делали вид, что они не замечают всего того, что происходит по соседству. Сено было мягким, воздух прохладным, грубое шерстяное покрывало теплым, и, к счастью, Ася с Яной быстро угомонились и заснули. Спала на своей подстилке и наша пленница. Словом, идиллия располагала к душевному разговору и мы с Никой решили перед сном воспользоваться моментом.

— Знаешь, я вот еще что хочу тебе сказать… – начала Ника, – капитан Серегин говорит, что он чувствует, как на него постоянно кто-то внимательно смотрит, будто из засады. Взгляд очень злой и внимательный – так смотрят, когда хотят убить или искалечить. Мы, спецназовцы очень серьезно относимся к таким предчувствиям и не пускаем дело на самотек. Один раз он вроде даже поймал взглядом того, кто проявляет к нему такой нездоровый интерес, и как ты думаешь, кто это оказался?

— Не имею представления, Ника… – растерянно пожала я плечами, – у меня действительно не было ни малейшего соображения по поводу личности загадочного недоброжелателя, и я «ткнула пальцем в небо»:

— Неужели Антон?

Ника презрительно фыркнула.

— У Танцора не хватит психического ресурса, чтобы продуцировать взгляд такой силы… – произнесла она, и, поскольку я продолжала теряться в догадках, наконец сказала: – А ведь это оказалась твоя Ася – та самая, которая Матильда…

— Да ну, что за абсурд… – отмахнулась я, – ни за что не поверю. Не может этого быть. Ася, конечно, хитрая девочка, себе на уме, но она не будет желать Серегину смерти или увечья.

— Ну, как знаешь, подруга, – ответила Ника, – мое дело просто предупредить. В любом случае смотри внимательно – с девочкой творится что-то не то.

Конечно же, я думала, что знаю, что происходит с Асей, и потому не придала словам Ники особого значения. Ну, смотрит девочка на Серегина, и что с того? Очевидно же, что она видит в нем идеального отца и поэтому ревнует его к посторонним женщинам. Я вовсе не считала, что это такая большая проблема, и была уверена, что все пройдет само собой. Ну, возможно, мне стоит с ней как следует поговорить – ведь, в конце концов, даже отец, будучи одиноким, имеет право на личную жизнь… Немного подумав, я твердо решила на следующий день поговорить с Асей.

Еще немного поворочавшись на жесткой соломе, мы обе вскоре провалились в крепкий и здоровый сон. Однако спали мы ровно до тех пор, пока нас не разбудил дикий женский крик. Выяснилось, что кричала схватившаяся за голову Туллия, а болтающийся тут же рядом Серегин тело утешал свою подругу как мог, а мог он очень немного. По себе знаю, что бывает, если у женщины выдернут одну или несколько прядей волос.