Книга В закоулках Мироздания, страница 109 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Решилась и проблема с погонщиками для повозок. После того как Гермесий, по настоянию того, кто говорил голосом отца Александра, передал Птице – как бы это правильно выразиться – «души» выживших обитателей освобожденного нами поселения, недостатка во вспомогательном персонале мы больше не испытывали. Его, этого персонала, стало даже как-то многовато, причем в значительной мере персонала женского, молодого, блудливого и не сдерживаемого никакими этическими нормами христианства. Ходят такие вот черноокие павы и облизываются, глядя на моих красавцев, как кошки на сметану. Того и гляди, со всем жаром южного темперамента начнут валять их под первыми попавшимися кустами. Насколько я понимаю, тут так принято. Но нам этого не надо, так и до греха недалеко, хотя решать этот вопрос все равно придется. Дурное дело – оно нехитрое.

Подростки из этой компании – это совсем другое дело. Первым делом в них был заметен направленный на Птицу горящий обожанием взгляд. На этих мальчиков и девочек мы могли более-менее положиться, ибо их исполнительность была выше всяких похвал. Жаль только, что их боевой потенциал меньше нуля и ниже плинтуса. Боевой дух в них и не ночевал, и дело тут даже не в возрасте. Насколько я помню историю, их македонские сверстники в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет уже считались достаточно взрослыми, чтобы встать в ряды непобедимой в то время фаланги царя Филиппа Одноглазого. Впоследствии, по воле его сына Александра Филипповича, эти мальчики, ставшие двадцати-двадцатипятилетними ветеранами, сокрушили несметные персидские полчища и завоевали бессмертную славу. И они совсем не были исключением. Можно вспомнить поколение наших дедов, когда такие же мальчишки и девчонки убегали на фронт или вступали в партизанские отряды.

Но эти местные, видно, были сделаны из совсем другого теста. Если их будут убивать, то они в лучшем случае постараются убежать, а в худшем – сядут на землю и, прикрыв руками голову, будут покорно ждать смерти. Недаром же местному богу войны захотелось завести себе настоящих воинов, и недаром тевтоны, предков которых он притащил сюда с полей Великой Отечественной, битые там в хвост и в гриву нашими дедами, здесь побеждали всех, несмотря на свое абсолютное численное меньшинство и быстро закончившиеся запасы патронов и снарядов, что вынудило их вернуться к холодному оружию. Одни лишь воинственные степные наездницы способны на своих бескрайних равнинах сражаться с тевтонами более или менее на равных, и то только потому, что победить легкую стреляющую кавалерию тяжелой рыцарской конницей просто невозможно.

Отец Александр сказал мне, что такое положение, скорее всего, сложилось из-за изолированного положения этого мира, а также жестокой, даже, деспотической, власти так называемых эллинских богов, рассматривающих поклоняющееся им население только как ресурс, необходимый для поддержания своего существования в качестве сверхъестественных существ. Недаром же древние римляне строили храмы своим императорам, вознося им молитвы, как богам. И хоть ни один из них не стал бессмертным, но все равно в этом что-то есть. Возможно, нужна была какая-то инициация или особые способности – например, как у Птицы, Колдуна или отца Александра. Не случайно же в нашем мире Единый Бог, забравший себе подавляющее количество паствы, стал для них таким неодолимо могущественным.