Книга За точкой невозврата, страница 67 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

С вертолетами мы тоже тренировались, отрабатывая погрузку на борт, а также десантирование: с посадкой с машины на землю и с зависанием в воздухе, когда люди спускаются вниз по тросам. Это, конечно, не прыжок с парашютом, но все же дело не для слабонервных. Но в настоящем деле мы еще ни разу не были – все как-то обходилось, слава Иисусу. А потому мандраж, конечно, присутствовал. Но не к лицу настоящему польскому офицеру показывать страх и сомнения. Поэтому, обсудив между собой план операции, мы с солдатами надели выданную нам подвесную десантную амуницию из брезентовых широких ремней, после чего поднялись на борт воющих и вибрирующих аппаратов. Навстречу своей бессмертной славе мы отправились в предутренних сумерках, когда заря восходящего солнца встречалась с зарей заходящей луны. Славу мы, поляки, любим, пожалуй, даже больше, чем успех. И хоть красоваться во время боя не придет в голову ни одному пану-штурмовику, но когда смолкают пушки, ни один польский воин не откажется пройтись гоголем перед панёнками и блеснуть своими заслуженными наградами.

Захватывающ полет на предельно малой высоте, когда вершины деревьев и крыши домов проносятся внизу буквально на расстоянии вытянутой руки… Вот в стороне промелькнула дорога, по которой идут русские панцеры, густо облепленные бойцами броневого десанта. А вон хутор. Выбежит крестьянин из дома в столь ранний час, разбуженный утробным воем турбинных моторов и стрекотом лопастей, а потом долго крестится, глядя на низко проносящихся боевых краснозвездных ангелов нового Апокалипсиса, похожих на доисторических летающих ящеров.

Но еще страшнее этот полет для тех германцев, что пока еще топчут польскую землю. Домброву-Гурничу, небольшой городок тысяч на тридцать жителей, почти прямо у самой цели, мы по широкой дуге обошли восточнее, и почти сразу хеликоптеры, на которые перемещалась наша бригада, разделились. Один батальон отправился на старый лагерь Освенцим, а остальные силы нацелились на новую территорию это небогоугодного заведения, которую гитлеровцы организовали на месте снесенной деревни Бжезинка, по-немецки Биркенау.

И скоро сверху нас обогнали штурмовые самолеты из будущего, носящие мирное сельское прозвище «Грачи». Когда русские из будущего говорят: «Грачи прилетели», – то они имеют в виду нечто другое, чем русский художник Саврасов, написавший картину с таким названием в 1871 году. «Будет теперь эсесовцам лагерной охраны хорошая головомойка вместо завтрака», – подумал я, проводив взглядом грозные аэропланы, тяжко увешанные орудиями своего ратного ремесла. И точно: через минуту, или даже меньше, перед нами в окончательно посветлевшее небо, украшенное розовыми облаками, поднялись столбы черного дыма, и даже сквозь шум моторов донесся грохот взрывов. Очевидно, пилоты «Грачей» веселились вовсю, вымещая германцам за все подлые дела. В этот момент хеликоптеры с десантом приотстали, а вперед вырвались винтокрылые машины огневой поддержки по прозвищу «Аллигаторы» – настоящие огненные мясорубки, под короткими крылышками которых были подвешены пушечно-пулеметные установки.

Когда мы подошли к цели, казармы охраны, расположенные левее лагеря, пылали ярким пламенем, среди огня метались какие-то полуодетые люди, но «Аллигаторам», да и нам тоже, не было дела до этой человеческой мелочи. Если что, их «подберут» те панцеры с десантом, что торопятся вслед за нами.