Книга Операция «Яростный полдень», страница 51 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

И вот после длинного и изнурительного марша, а также стычек местного значения (ибо не все в Сербии были рады освобождению – некоторые отщепенцы из числа четников и жандармов сопротивлялись как загнанные в угол крысы) передовые отряды остановились на южной и западной окраине Белграда. В этот момент уже стало понятно, что восстание генерала Недича терпит неудачу, его штаб в гостинице «Москва» (есть в Белграде и такая) окружен, а верные ему части беспорядочно отступают. Если бы мы проотдыхали на достигнутых позициях до утра, как положено по правилам военного искусства, то уже на следующий день имели бы полный город изготовившихся к обороне врагов. На битву за Белград в 1944-м году нашего прошлого, когда там сражались несколько немецких дивизий, имеющих на вооружении танки и штурмовые орудия, это бы походило мало, но крови все равно пролилось бы предостаточно.

И тогда товарищ Лелюшенко сказал всем нам: «Надо, товарищи – это будет последнее усилие». И никто даже и не подумал возражать. Несмотря на усталость от марша, российские мотострелки поспрыгивали со своих боевых машин, готовясь к бою и проверяя снаряжение. Ночной бой для них – это конек, на котором они в этом мире уже не раз обыгрывали немцев. При этом для всех прочих, не имеющих приборов ночного видения, в безоблачном небе сияла полная луна, солнце мертвецов, обеспечивающая достаточно света для ведения ночного боя. Конечно, луна точно так же помогала немцам и их пособникам, но для них оказалось неожиданностью то, что советская группировка вступила в бой прямо с марша, да еще и ночью. Такой авантюризм казался им совершенно невозможным.

Основная часть немецкого гарнизона дислоцировалась в белградской крепости Калемегдан, расположенной на стрелке у слияния Дуная и Савы и считавшейся главным узлом сопротивления. Кроме того, важными объектами являлись железнодорожный вокзал и прилежащие к нему мосты через Саву, по которым в город проникали хорватские и бошняцкие части. На той стороне, как мне кажется, беспорядка все же было больше, чем у нас, потому что у противника отсутствовало единое командование, и еще во всю силу срабатывал фактор неожиданности. С подавления мятежа сербских коллаборационистов оккупантам надо было срочно переключиться на отражение ночного штурма – и это именно тогда, когда танки и самоходки при поддержке большого количества пехоты, нанося рассекающий удар, уже двигались от юго-западных окраин к центру города. И наша бригада специального назначения имени Иосипа Броз Тито была при этом в первых рядах.

До какой-то поры мы продвигались, вообще не испытывая сопротивления, поскольку все силы противника были сосредоточены ближе к центру югославской столицы. Первый заслон нас встретил в районе парка Карагеоргия: до роты немцев с пулеметами и восьмисантиметровыми минометами попытались воспрепятствовать нашему дальнейшему продвижению к центру города, но при поддержке танков и БМП были выбиты с этой позиции, после чего беспорядочно отступили дальше в направлении площади Славия. Чем ближе мы продвигались к центру, тем сильнее становилось сопротивление, но против бьющих прямой наводкой танков и тяжелых самоходок у немцев и хорват, которые начали попадаться нам позже, противоядия не было, поэтому они были вынуждены оставлять одну позицию за другой.