Онлайн книга «Операция «Яростный полдень»»
|
— Хорошо, я запомню ваши слова, – ответил комиссар Бородухин, глядя на ликующие сербские народные массы, – тем более что, общаясь с вами, выходцами из будущего, особенно с рядовыми добровольцами, я и сам начал приходить к подобным выводам. Если мне повезет дожить до тех сияющих вершин, которые вы мне предрекли, я буду стремиться к всемерному усилению нашего советского государства и улучшению жизни его граждан, а не к продвижению высоких абстракций, насколько бы привлекательно они ни выглядели. 30 июня 1942 года, полдень. Югославия, Белград, королевский дворец. Командир батальона спецназначения и военный советник НОПОЮ гвардии майор Алексей Пшеничный. Захват Белграда с налету едва не обернулся большим фиаско. По правде говоря, недичевские жандармы бойцами оказались никудышными. Поэтому, несмотря на то, что операция стала неожиданностью для немецкого оккупационного гарнизона, в ходе затеянного их начальником восстания не получилось до конца подавить сопротивление германских частей и их пособников из числа белоэмигрантов и хорватских усташей, а также захватить или взорвать все три имеющихся в Белграде моста: Панчевский мост через Дунай, строящийся немцами, но еще не законченный новый[10] автомобильный мост через Саву, а также временную переправу, возведенную на месте взорванного в апреле сорок первого года железнодорожного моста. Вследствие этого начался бардак, разгребать который пришлось югославским партизанам и советско-российскому подвижному соединению генерала Лелюшенко[11]. Проще всего было с Панчевским мостом. Сразу за ним, по ту сторону Дуная, лежала территория, отошедшая к немецкой колонии Банат, где отсутствовали хоть сколь-нибудь значимые контингенты, способные вмешаться в битву за Белград. Напротив, советское командование требовало сохранить Дунайский мост в целости и сохранности, ибо с Банатского плацдарма, в обход хорватского оборонительного рубежа по Саве, очень удобно делать козью морду упирающимся изо всех сил венграм. Выход подвижного соединения генерала Лелюшенко за Дунай дает возможность объединить его силы с таким же соединением генерала Рыбалко, чтобы двойным кулаком ударить на север в направлении Будапешта. И тогда повторится то, что два месяца назад произошло на правобережье Днепра. Гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход, который не может закончиться ничем иным, кроме капитуляции венгерского королевства – и тогда фронт в очередной раз резко скакнет вперед. При этом возникнет своего рода разделение труда. Подвижные соединения Красной Армии нанесут удар на Будапешт, а югославские партизанские отряды, прямо на ходу преобразуемые в народно-освободительную армию, будут сдерживать окопавшийся за рекой Савой хорватский домобран[12], мусульманские батальоны СС находящейся в стадии формирования дивизии «Ханджар» и отступающие туда же под ударами партизан остатки немецких оккупационных частей. А потом с помощью подошедших с юга советских стрелковых дивизий и под ударами с тыла эту веселую гоп-компанию, замаранную в крови по самые уши, начнут теснить на север поближе к альпийским перевалам. Одновременно народно-освободительная армия Югославии и советские горнострелковые дивизии станут наступать на запад, выжимая итальянцев из Далмации, Черногории и Албании к побережью Адриатического моря, – но это дело не быстрое, потому что с Италией все должно решиться позже и в другом месте. |