Книга Балканы. Красный рассвет, страница 62 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Ах вот оно что, – кивнул генерал, – ну тогда ладно. Только ты мне скажи, подполковник Погорелов – ты воевал или прибыл к нам прямо с тамошних ваших паркетов?

— Воевал, – сухо сказал я, – так что представление о немце имею, причем во всех видах: и когда он, наглый и подвыпивший, прет вперед не разбирая дороги, и когда удирает со всех ног, будто за ним гонится сам дьявол.

— Погорелов, Погорелов, Погорелов… – пробормотал Горбатов, – постой, это не ты дрался одной ротой против германского мотопехотного полка и удержал позицию?

— Да, товарищ генерал-майор, – сказал я, – был такой момент в моей биографии. Ну да ладно, это дело прошлое, тем более что это не самый выдающийся случай. Куда удивительнее были двое милиционеров, которые сначала штатным оружием, а потом и трофейным пулеметом, остановили и заставили попятиться вражескую мотоциклетную роту. А ведь могли отступить, и никто бы их не осудил… Не дело милицейского участкового воевать с вражеской армией.

— Ладно, – махнул рукою Горбатов, – если ты и в самом деле воевал в своих экспедиционных силах, то должен понимать, что к чему. Немец мужчина – серьезный, и с наскоку его не возьмешь…

Мы с майором Маркиным внимательно переглянулись, после чего, поняв друг друга без слов, кивнули.

— Знаете что, Александр Васильевич, – сказал я, – в этой операции наша бригада как бы иголка, а ваша армейская группа – нитка. Иголка без нитки делает бесполезные дырки, нитка без иголки не может никуда втиснуться, а вместе они – это сила. Ну и поскольку свой маневр должен знать не только каждый солдат, но и генерал, то давайте мы с вами сейчас пройдемся по подразделениям, вы посмотрите нашу технику, и я вам на местности постараюсь разъяснить, откуда у нас растут руки, а откуда ноги. А потом мы с вами поговорим о том, что мы можем, а что нет.

Да уж, сходили и поговорили; наши боевые машины пехоты генерал излазил вдоль и поперек. Только пришлось его предупредить, что это не совсем настоящие танки, а что-то вроде их БТ и Т-26 с противопульным бронированием. Зато у них есть множество других полезных свойств – в частности низкий малозаметный силуэт, возможность плавать, вести бой в ночное время, а также прицельно поражать врага из мощных и скорострельных автоматических пушек. Ну и нашего гостя восхитило, что практически каждая машина – сама себе ПВО. Для человека, намучавшегося под немецкими бомбами, это стоит дорогого. При этом, поговорив с нашими бойцами и командирами и убедившись, что все они в той или иной степени имеют боевой опыт (если не на этой войне, то там, у нас, в двадцать первом веке), генерал Горбатов понял главное – наша бригада действительно способна выполнить поставленную задачу. И разговор после этого у нас с ним пошел четкий и вполне предметный. Где, чего и сколько вешать в граммах.

Наконец наступил то туманное предутреннее время, когда в четыре утра, за два часа до немецкой побудки, на левом берегу неожиданно взревела советская гаубичная артиллерия РВГК. Город – такая штука, где по квадратам не постреляешь, чтобы не поубивать своих же советских граждан. Тимошенки, Аваковы, Филатовы и Коломойские народятся в этом месте потом; пока же мы исходим из того, что гражданское население по ту сторону Днепра такое же свое, как и в Москве с Ленинградом. Так что «обработке» подвергались только выявленные позиции противника в прибрежной полосе, а также заранее разведанные цели в глубине вражеской обороны, вроде складов и штабов. Слитный грохот бьющих беглым огнем орудий в предутреннем тумане заглушал все остальные звуки. Там, конечно, проснулись и забегали, но сообразить что-то в густом тумане с видимостью два три метра не представлялось возможным.