Книга Балканы. Красный рассвет, страница 152 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

В оккупированном немцами Париже в некоторых кругах эмиграции эти передачи вызвали взрыв ярости, ибо палец пропаганды русских пришельцев из двадцать первого века попадал им не в бровь, а прямо в глаз. Такими, например, оказались писатель Илья Сургучев, считавшийся неформальным главой союза русских писателей-эмигрантов, а также член нацистской партии Юрий Жеребков, ранее возглавлявший «Комитет взаимопомощи русских беженцев во Франции», а нынче заправляет делами в чисто германском «Управлении по делам русских эмигрантов». Эти организации оккупационные власти создали для контроля за русскими эмигрантами силами самих русских эмигрантов, настроенных самым антисоветским и прогерманским способом. Под эгидой этих организаций на оккупированной территории действует профашистское «Объединение русской молодёжи» и созданный по инициативе Жеребкова «Театр русской драмы», а также русскоязычный рупор германской пропаганды – газета «Парижский вестник», в которой все тот же Жеребков подвизался в роли главного редактора. Помимо всего вышеперечисленного, сей господин является связующим звеном между крайне правыми кругами эмиграции: Великим князем Владимиром Кирилловичем, считающим себя главным претендентом на российский престол, и генералом Бискупским, в настоящее время занимающийся формированием русского армейского корпуса в составе вермахта.

И вот двадцать второго ноября прошлого года, после двойного прорыва большевиков под Минском и крайне болезненной для немцев бомбардировки Берлина, в Париже созвали собрание, куда Жеребков пригласил наиболее видных представителей русской эмиграции. Я там была в качестве представительницы господина Милюкова, который по состоянию здоровья не мог приехать с неоккупированного юга Франции. В этом собрании господин Жеребков и произнес свою речь о том, к чему должны стремиться «истинно русские люди», живущие сейчас во Франции. Не могу сказать, что его слова понравились всем присутствующим (скорее, наоборот), но мнение определенной части эмигрантов, еще недавно готовых вместе с вермахтом идти в Россию наводить истинный порядок, он при этом высказал. Большая часть его выступления оказалась посвящена тому, чтобы обосновать политическую и этическую позицию этих людей, а квинтэссенцией этой речи стала чистая, незамутненная ненависть к русскому народу в обеих его ипостасях^[55] – и наших современников, и пришельцев из двадцать первого века:

«…Вольные или невольные английские и советские агенты… – брызгая слюной в сторону аудитории, говорил Жеребков, становясь похожим на заходящегося лаем пса, – стараются разжечь в эмиграции ложнопатриотические чувства и постоянно твердят некоторым простакам: «Как, неужели вы, русские люди, радуетесь победе немецкого оружия? Подумайте: немцы убивают миллионы русских солдат, разрушают города, течёт русская кровь!» Есть даже такие (к счастью, очень малочисленные), которые уверяют, что долг русских – всеми силами поддерживать советскую армию, которая является русской армией, а Сталин – защитником национальных интересов. Тех же, кто с этим не соглашается, они обвиняют в измене Родине. Да, течёт русская кровь, гибнут русские жизни – но о них как-то меньше волновались, когда жидовское правительство в Москве уничтожало ежегодно еще большее количество людей. Неужели же жизнь в европейских странах заставила вас забыть все ужасы большевизма и то, чем является сам по себе большевизм? Вспомните миллионы жертв советского террора, сотни тысяч офицеров и солдат, десятки тысяч священнослужителей, десятки миллионов русских рабочих и крестьян, уничтоженных властью, которую некоторые уже готовы были принять за национальную! Наконец, вспомните ту страшную июльскую ночь, когда в подвале Екатеринбургского дома пролилась кровь Императора-Мученика и Царской семьи!! Ни один истинно русский человек не может признать убийц Царя, убийц миллионов русских людей национальным русским правительством, и советскую армию – русской».