Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
Просмеявшись, фройляйн Марин, промокнув глаза платочком, сказала: — Ой, Паулина, ну надо же… Почти в точности все так и было… Ну ты и молодец, однако… Да не смущайся ты! Я совсем не обиделась и не расстроилась. Наоборот, мне даже приятно… Оказывается, не только я пишу о людях, обо мне тоже пишут… И главное, без единой ошибки! Лестно… очень лестно… И она вновь с явным удовольствием углубилась в чтение написанного мной «шедевра». Я же с облегчением выдохнула, в очередной раз дивясь пресловутой русской загадочной душе… Ведь с этими людьми никогда не угадаешь, на что они рассердятся, а что воспримут как шутку. С той поры прошло достаточно много времени, и сейчас самоучитель стал мне уже не нужен. Марин запретила мне стирать диалог. Время от времени, бывая у меня в гостях, она, хитро подмигивая, говорила: «Ну-ка, где там твой репортаж с любовного фронта? Дай-ка сюда…». И, читая, она улыбалась счастливо и мечтательно, видимо, воображая те времена, когда закончится война и они с герром Шульцем смогут пожениться. Жить они будут, разумеется, в России двадцать первого века и все у них будет хорошо… А вот меня стало мучить невнятное беспокойство, вызванное, очевидно, тем, что стала понимать, что не знаю, чего вообще хочу от жизни. То есть чего я ХОЧУ, я знаю. Я тоже хочу выйти замуж за привлекательного и успешного мужчину. При этом мой будущий муж не должен порицать меня за то, чем я занималась во время войны. Собственно, меня устроит крепкий брак по расчету, в котором обе стороны умеют соблюдать приличия. Но я НЕ ЗНАЮ, как этого добиться, потому что, как говорит фройляйн Марин, моя мечта – это ненаучная фантастика. Наш «любимый» фюрер, сто гвоздей ему в печенку, кажется, скоро добьется того, что молодые, привлекательные, успешные и, самое главное, здоровые парни после войны станут в Германии исключительной редкостью. А выходить замуж за какого-нибудь турка или араба я вовсе не желаю. Уж лучше попроситься в Россию… в самую глухую Сибирь, где зимой птицы замерзают на лету – только для того, чтобы выйти замуж за настоящего мужчину. Но попасть в Россию можно только в том случае, если ты там родился (как герр Шульц) или если обладаешь какой-нибудь ценной специальностью. Но, к сожалению, профессия бакалавра философии, диплом о которой у меня имеется, в список ценных специальностей не входит. Это вообще не специальность, а просто диплом, не дающий никаких особых преимуществ, помимо того, что по важным датам его можно показывать гостям. То, что я теперь могу разговаривать по-русски, дает мне определенное преимущество при наличии профессии, а ее-то как раз и нет… Можно, конечно, попытаться завлечь какого-либо начальника, но… кажется, это мало отличается от проституции, и потом, если история выйдет наружу, получится скверно. Здесь и сейчас наше положение не определено. Я, а также другие «девочки», не принадлежали к числу военнослужащих, а значит, нас нельзя отправить в концлагерь, и в то же время никто из нас не пожелал репатриироваться в Германию двадцать первого века. Остается только ждать, пока закончится война и мы получим возможность вернуться в НАШУ Германию или выбрать другой путь. А я, помимо этого, еще ищу возможность для того, чтобы самой определять свою судьбу, а не брести покорно в указанном направлении. Я девушка способная, я справлюсь. |