Книга Балканы. Красный рассвет, страница 126 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Кто предупрежден, тот вооружен, брат, – сказал Борис, – мы знаем об этой опасности, и если Иненю все же посмеет напасть, то на нашей стороне будут все силы Ада.

15 мая 1942 года, 02:45. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего

Присутствуют:

Верховный главнокомандующий, нарком обороны и генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин;

Начальник генштаба генерал-лейтенант Александр Михайлович Василевский;

Посол РФ в СССР – Сергей Борисович Иванов;

Командующий экспедиционными силами генерал-лейтенант Андрей Николаевич Матвеев.

Верховный разглядывал карту боевых действий с итогами первого этапа операции «Меркурий», как это говорится в таких случаях, с чувством глубокого удовлетворения. Юго-западный фронт в основном стабилизировался по линии старой границы. Шестая армия немцев под угрозой окружения как дрессированный хомячок, на цыпках, отбежала на двести километров западнее и сделала попытку зацепиться за укрепления старой польской границы в полосе от края Полесских болот до Ямполя. Противостоящие 6-й немецкой армии 5-я и 37-я армии РККА преследовали противника достаточно энергично, но все равно в полной мере помешать деятельности нацистских факельных команд не удалось. Можно было бы, конечно, пнуть армию Паулюса и дальше, к линии госграницы сорок первого года, где организация «Тодта»^[48] спешно возводила еще один рубеж обороны по реке Западный Буг, но перед этим требовалось провести перегруппировку войск, подтянуть тылы и артиллерию, а также восстановить работу изрядно поврежденных путей сообщения. Кроме того, следовало дождаться, пока пополненная людьми и техникой подвижная группа^[49] генерала Лизюкова займет исходные позиции в районе Новограда-Волынского, куда оно в настоящий момент передислоцируется из-под Черкасс.

Южнее, от Ямполя до Каменец-Подольска, занимала позиции третья венгерская армия, напротив которой на рубеж старой госграницы вышли 26-я, 38-я и 1-я ударная армия Черняховского, а во втором эшелоне, в районе Проскурова (нынешний Хмельницкий) была сосредоточена подвижная группа генерала Катукова. Положение у противника здесь было почти таким же, как и в полосе 6-й немецкой армии, основная линия обороны венгерской армии проходила не по рубежу старой польской границы, а по Карпатским перевалам, как в Первую Мировую войну. Территория между двумя этими рубежами явно считалась предпольем и в случае необходимости могла быть оставлена без упорного сопротивления. Разница заключалась в том, что занимавшие здесь оборону венгерские части не отступили с рубежа Днепра, а были переброшены с территории самой Венгрии и из оккупированной Югославии, где, по данным разведки, остался только самый минимум сил, необходимых для гарнизонной службы.

Еще южнее передовых венгерских позиций, по рубежу реки Прут и до самого Черного моря (то есть уже по госгранице сорокового года) закреплялись румынские армии, остатки 4-й, при прорыве под Одессой отброшенные на запад, а также 1-я и 2-я армии (причем 1-я считалась учебной и состояла по большей части из новобранцев). Кондукатор Антонеску, как и его коллега из Венгрии, тщательнейшим образом выскреб свои сусеки, ничего не оставив на черный день. Разумеется, румыны предпочли бы встать нерушимой стеной не по Пруту, а на своей старой границе по Днестру, да только Приморская армия и свернувшие от Умани на запад дивизии Экспедиционных Сил в нескольких местах с ходу форсировали Днестр и захватили плацдармы на его правом берегу. Потом, после нескольких достаточно скромных попыток вернуть утраченные позиции, разрозненные румынские части начали отходить на рубеж реки Прут, не желая связываться, как они говорили, с нечистой силой. Лучше бы сразу сдавались – целее бы были. На этом рубеже румынам противостояли: бывшая Приморская (а ныне 51-я армия), 6-я и 12-я армии второго формирования, а также 2-я ударная армия генерала Горбатова и 4-я ударная армия генерала Федюнинского. Эта группировка, нацеленная на Румынию, была самой мощной и имела в своем втором эшелоне сразу две подвижных группы: генерала Лелюшенко (под Бельцами) и генерала Рыбалко (под Кишиневом).