Онлайн книга «Балканы. Красный рассвет»
|
— Скажите, Марина Андреевна, – хмыкнул подполковник Голышев, в пику своему коллеге извлекая на свет пачку «Казбека», – а почему при всех своих достоинствах ваш Николай в вермахте служил унтер-офицером в дивизионном разведбатальоне, а не офицером в учреждении более высокого полета? — Для абвера, – ответила я, – мой Коля оказался слишком чистоплотен, а для гестапо, СС, СД и прочих нацистских контор прямо брезглив… Эти двое снова переглянулись, а потом полковник Семенцов щелкнул зажигалкой, по правилам хорошего тона сначала дав прикурить товарищу. «Ну все, – подумала я, – сейчас эти двое поставят такую дымовую завесу, что к ним и близко не подойдешь…» — Ладно, Максимова, – махнул рукой полковник Семенцов, – дадим мы тебе поговорить с этим Перье; можешь считать, что ты нас уговорила. И Николая Шульца в качестве средства поддержки на руки тоже выдадим. Вон он, как раз, летит сюда на крыльях любви, голубь наш сизокрылый… Естественно, я обернулась – нормальная реакция влюбленной женщины. К нам быстрым шагом приближался мой Коля с широкой улыбкой на лице (предназначенной исключительно мне). — Замуж выходить будешь, Максимова – не забудь позвать на свадьбу, – по-доброму усмехнувшись, произнес подполковник Голышев. – Не чужие, чай, люди – и тебе, и Николаю… — Вот именно, – поддержал коллегу полковник Семенцов, – позови. Свадьба – дело хорошее. Ну а пока, извини, интима не обещаем. Пока вы с Николаем будете беседовать с полковником Перье, мы с товарищем Голышевым будем стоять рядом и, как говорится, «держать руку на пульсе», ибо такова наша служба. — А нам сейчас интим и не нужен, – довольно резко ответила я, – обойдемся, а то советами замучают. А если серьезно, Павел Сергеевич, то мне этот полковник Перье нужен в естественной среде обитания, чтобы я видела, каков он есть на самом деле, без распушенных перьев. Поэтому, если возможно, будьте рядом, но так, чтобы не выглядеть стоящими над душой конвоирами. И дымите, дымите… Со времен Колумба и до наших дней никто не воспринимает всерьез курящего человека – всем кажется, что он полностью погружен в собственные переживания. — Вот, Федор Матвеевич, – усмехнувшись, сказал полковник Семенцов, – век живи – век учись. Простая, в принципе, мысль, а подметил ее не наш с вами коллега, а работник нашей самой свободной в мире прессы, да еще и очаровательная девушка. На этой оптимистической ноте согласование условий интервью завершилось; я взяла подошедшего Николая под руку и, по пути объясняя поставленную задачу, двинулась на поиски полковника Перье. Оператор Сергей Дьяченко, его помощник Дмитрий и водитель Вася, игравшие роль службы поддержки, двинулись за нами, держась чуть в сторонке. Дорогой я мимоходом заглянула в свою сумочку, которая на манер командирского планшета висела у меня на боку. Типичнейший джентльдамский набор: тени, пудра с зеркальцем, помада, тушь для ресниц, а также пачка тонких сигарет с ментолом и зажигалка. Курю я редко, но метко, и пачки обычно мне хватает надолго. Вот и сейчас, увидев, как дымят два этих паровоза, я усилием воли подавила в себе желание уронить свое достоинство и присоединиться к их компании, а потом вспомнила, что в Третьем Рейхе, откуда к нам попал интервьюируемый, с куревом вроде бы вообще никак. Натуральный табак доступен только самым жирным шишкам, а остальным в сигареты крошат сушеные капустные листья, пропитанные синтетическим никотином. Угости клиента натуральной сигареткой – и он будет твой по гроб жизни или, по крайней мере, изрядно размякнет. Правда, курить дамские сигареты крутому мужику будет не совсем комильфо, а стрелять для этого Перье сигареты у полковника Семенцова я не хочу – слишком много чести… Что же придумать? |