Онлайн книга «Год 2000-й. Перелом эпох»
|
Закончив говорить, я развернулся и вышел прочь, оставив товарищей офицеров при большом количестве пищи для размышления. 1 марта 2000 года, 6:45 мск. Чечня, Шатойский район, высота 776 Едва рассвет окончательно вступил в свои права, российские десантники на окружающих высотах наконец смогли разглядеть место ночного побоища, в котором в полном составе полегло больше двух тысяч боевиков. И, самое главное, им стало видно место первого плазменного удара по вершине горы Истыкорт, где главари боевиков расположили временный командный пункт в точке с хорошим обзором на место предстоящего сражения и примерно на одинаковом удалении (в полтора-два километра) и от окраины села Улус-Керт и окружающих высот, занятых российскими десантниками. И там же располагались минометы, а также резервы, которые расчетливо вводились в дело по мере необходимости. В радиусе двухсот-трехсот метров от точки удара земля расплавилась до скального основания, образовав кратер с довольно крутыми склонами, со всех сторон окруженный выгоревшими дотла зарослями кустарника и низкорослых деревьев. И там кое-где еще что-то тлело, испуская сизый дым, стелющийся по земле. В других местах, где поработали фантастические штурмовые аппараты и высадившаяся для зачистки звездная пехота, таких катастрофических разрушений не наблюдалось, но и там среди голых ветвей деревьев и кустов не было заметно никаких шевелений, будто еще несколько часов назад через эту местность не пыталось прорваться бандформирование неустановленной, но очень значительной численности. Если посмотреть на местность со стороны Улус-Керта и поставить себя на место командования прорывающейся группировки, то становится понятно, что путь к спасению ведет только через высоту семьсот семьдесят шесть, а на других направлениях возможны только отвлекающие действия. Но вот теперь никто никуда не идет, не бежит и даже не ползет, а со всей округи, на намечающийся пир расклевывания мертвой плоти, слетаются грающие в голос вороны. И почти сразу, как за тучами взошло солнце, стал слышен звук турбин приближающегося вертолета. Конечно же, это на запах грандиозного шухера пожаловало самое высокое начальство. Но нет. Самым высоким начальством считался бы командующий объединенной группировкой (и Северо-Кавказским военным округом) генерал армии Виктор Казанцев, но вместо него к месту роковых событий и, как он сам считал, к шапочному разбору прибыл его первый заместитель генерал-лейтенант Геннадий Трошев, который сам называл себя окопным генералом. С вертолета, кружащего над местом недавнего побоища, картина выглядела еще более очевидной, чем с позиций российских десантников на высотах. Воинская часть (полк или даже бригада) неизвестной государственной принадлежности после первого оглушающего удара при поддержке с воздуха делала с боевиками все, что хотела, а те не могли ни сопротивляться, ни даже бежать. Было понятно, что в ночной тьме их находили с той же легкостью, что и средь бела дня, а сами они были слепы как кроты. Сделав свои дела, дружественные к российским солдатам и невежливые с боевиками пришельцы погрузились в свои транспортные аппараты и улетели к себе на небо или откуда они там пришли в этот мир. Увидев с воздуха все, что было возможно, генерал приказал экипажу вертолета совершить посадку на вершине высоты семьсот семьдесят шесть, что бы он мог поговорить с непосредственными участниками событий. Однако к тому моменту Серегин уже вывесил над этим миром орбитальную сканирующую сеть и разместил на орбите крейсер-стационер типа «Длинный меч», на первых порах прикрытый маскировочным полем. В силу этого визит российского командования на место ночного побоища был замечен, оценен и признан явлением весьма своевременным и удобным для первого контакта. |