Онлайн книга «Год 2000-й. Перелом эпох»
|
Теперь наша семья состоит из нас троих: я, муж и Игорь. Сохранил ли Лев в сердце любовь ко мне? Или все утрачено безвозвратно, и ничего не изменится? Вряд ли методы господина Серегина могут повлиять на такие эфемерные материи, как любовь и привязанность. Мне нужно быть готовой ко всему… Так я размышляла, пока проходила лечение в этом чудном месте. Надо сказать, что это было то лечение, которое сразу давало результат. После ночных ванн в голове было удивительно ясно, ничего не болело, не тянуло, не ныло — в целом я бы назвала свое состояние «очень бодрым». Мысли постоянно возвращались к Игорю… Но нужно было перетерпеть эти несколько дней, чтобы встретиться с сыном в полностью стабильном состоянии. Когда я вышла из своей первой ванны на следующее утро после прибытия, Галина Петровна, главврач местного госпиталя, представила мне некую Анну Сергеевну Струмилину, сказав, что та покажет, где я буду жить, пока Игорь проходит лечение, ну и вообще к ней можно обращаться с разными вопросами. Это оказалась очень интересная девушка. Не совсем юная, но и далеко не тетка — пожалуй, ровесница моей дочери, лет примерно двадцати пяти — тридцати. Но у нас возник до того теплый контакт, что я стала называть ее Анечкой, а она меня просто Тамарой. У Анечки неизменно была одна и та же простая прическа (из тех, что популярны во все времена), называемая «конский хвост», но в этом хвосте сияла ярко-розовая прядь, которая неизменно поднимала мне настроение. Казалось бы, это выглядело довольно эпатажно и достойно лишь вульгарных пэтэушниц, но… только не у Анечки! Она так гордо и уверенно несла свою голову, так пластично двигалась, что все в ней казалось гармоничным. Анечка была первым человеком, к кому я привязалась здесь всей душой, уже и не помня, когда последний раз испытывала такое расположение к человеку. Она обладала удивительным умением слушать и отвечать так, что меня ничего не раздражало. И ведь дело было не в том, что она маг, а в том, что просто такой уж она человек сама по себе. Впрочем, тут, наверное, все взаимосвязано… Встречи с Анечкой позволяли не чувствовать себя одинокой в непривычной атмосфере этого, прямо сказать, сказочного места. На самом деле одиночество — страшная вещь… Если бы я была предоставлена самой себе, хоть и со всеми этими «санаторными» условиями, мне было бы крайне неуютно. В моем положении, когда происходила некоторая, так сказать, ломка сознания, такая компаньонка была просто необходима. Да, Анечка выслушивала меня, подбадривала и воодушевляла. Иногда она шутила, и мы вместе весело смеялись, и тихое таинственное эхо откликалось нежными звенящими переливами. Но в какой-то момент я поймала себя на том, что говорю все о себе да о себе. Видно, разучилась я общаться с нормальными людьми… Ведь, помнится, Дейл Карнеги сказал: «Чтобы расположить к себе человека, надо говорить о нем, а не о себе»… Надеясь, что милая компаньонка не заметила моего смущения, я спросила: — Анечка, простите за вопрос, а вы замужем? Расскажите о себе, пожалуйста, а то вы обо мне знаете, а я о вас нет… Я знала, что вопрос о замужестве считается как бы… не вполне приличным в кругу воспитанных людей. Но почему-то мне показалось, что сейчас он будет уместным. — Нет, я пока не замужем, — улыбнулась моя розовая фея. |