Книга Год 2000-й. Перелом эпох, страница 111 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Бросай оружие и ложись на пол! — скомандовал я на русском языке с латинским акцентом. — Руки за спину и не шевелиться!

— Ты за это еще ответишь, урус! — злобно огрызнулся абрек, тем не менее выполняя мое указание, ибо сияющее острие меча застыло в двух пальцах от его шеи.

— Ню-ню, — насмешливо отозвался я, — ты меня с кем-то путаешь. Сам Шайтан с визгом убегает с моей дороги и прячется в нору, потому что рога и целостность шкуры для него дороже такой эфемерной вещи, как гордость, а ты вздумал пугать меня местью своих полоумных собратьев. Лежи смирно и не разговаривай — отныне твоя судьба не в твоих руках.

Тут же к лежащему бандиту подошел Мишель и, придавив тому шею коленом, стянул руки в запястьях пластиковыми наручниками производства мастерских «Неумолимого». Обернувшись, я увидел, что двое других — еще один человек в черном и шкафообразный охранник в камуфляже — также упакованы по высшему разряду, причем охранник валяется в отключке, явно получив от Мишеля кулаком по кумполу.

И сразу все стало ясно, как три советских копейки. Этот поц польстился на долю от бандитской награды, а потому сам открыл убийцам дверь и подсказал, в каком ящике письменного стола генерал держит наградной пистолет. И он же должен был разбудить всех прочих домашних, известив их о том, что супруга генерала, крепко выпив, застрелила мужа в приступе пьяного гнева. Вот и початая бутылка с коньяком, чтобы к приезду следственной бригады все выглядело строго по сценарию. То, что сейчас Тамара Рохлина даже не нюхала пробку, Истинный Взгляд говорит мне совершенно определенно. Ну а потом шакалы пера, которые и на пушечный выстрел не приближались к этой семье, понапишут множество слезоточивых историй в стиле: «она пила, а он ее за это бил смертным боем». Мало осудить человека за то, что он не совершал, при этом его еще надо оболгать и опозорить, чтобы никто не смел поднять голос в его защиту. При этом убирать охранника было нельзя: в таком случае версия убийства собственной женой по бытовому мотиву в состоянии аффекта рассыпалась бы как карточный домик, обнажая неприятную истину, что Льва Рохлина убили из-за его профессиональной и политической деятельности. А на такое заказчик преступления был явно не согласен.

Вложив меч в ножны, я поднял с пола пистолет. Мелкокалиберный ПСМ, обычное оружие полицейских и оперативников из Конторы, которым обычно требуется только подранить клиента, чтобы потом вести с ним разговоры. Пуля у него дозвуковая, а потому и без глушителя выстрел будет очень негромким, и за пределами спальни за закрытыми дверями его, скорее всего, никто не услышит. И убойное действие тоже никакое — для смертельного исхода требуется прямой выстрел в глаз или сердце; пьяная женщина трясущимися руками без всякой гарантии успеха должна была расстрелять в мужа всю обойму. Если бы следствие вели внимательные и непредвзятые люди, они бы взяли эти особенности оружия на заметку. Но так как дело шили по предварительному заказу состоятельного клиента, опровергнуть первоначальную версию никто и не пытался. Впрочем, здесь и сейчас это не особенно интересно, разбираться будем в мире двухтысячного года, и вот там каждая сестра получит чугунной серьгой по шапке.

Тем временем генералу Рохлину надоело быть безмолвным зрителем на этом спектакле.