Онлайн книга «Год 2000-й. Перелом эпох»
|
«Да, все сходится, — подтвердил я. — Только я не понимаю, какое отношение та история имеет к нашим сегодняшним делам, за исключением общего зловонного политического фона». «Есть у меня мнение, — голосом Виссарионыча произнесла энергооболочка, — что однажды тебе, Серегин, откроется дверь в душную подмосковную июльскую ночь. Как говорит Колдун, первоначальный канал в самый конец девяностых никуда не исчез, а только завис до особого распоряжения в неопределенном состоянии. Только рвать тот карман в клочья, как в прошлый раз, не надо, еще чего не хватало. Тихо пришел, тихо забрал кого надо, и тихо ушел. Живой, но бесследно исчезнувший генерал для того мира будет равносилен мертвому, а у тебя появится возможность без особой спешки разобраться в этом деле. Если генерала и вправду заказал царь Борис, то ему в дальнейшем придется быть пониже и пожиже». «Если следствие напрямую выйдет на Беню Цина как на заказчика политического убийства, то все охранные листы утратят силу, — сплеча рубанул я. — Поступить иначе для меня просто невместно. Однако будем надеяться, что картавый любитель сакральных жертв действовал по собственной инициативе, потому что иначе российская государственность, и так не блещущая здоровьем, получит еще один серьезный удар». «Будем надеяться, — эхом отозвалась энергооболочка. — Но соломки все же подстелить следовало бы». «Как ты ее подстелешь и куда? — удивился я. — Клиент либо виновен в том, в чем его подозревают, либо нет. Третий вариант просто отсутствует, а смягчающие обстоятельства и возможность амнистии при таком составе преступления не рассматриваются». «Пока не знаю, Серегин, — вздохнула энергооболочка. — И в самом деле, остается рассчитывать только на то, что гражданин Ельцин — это такой вторичный персонаж, который без посторонней помощи способен только нажираться до положения риз и блевать в канаве, а его верный клеврет всегда и всюду действовал исключительно по собственной инициативе». «То-то же, — подумал я. — Если бы Беня Цин был способен на подобные кунштюки, то Россия после октября девяносто третьего года при нем выглядела бы как Чили при Пиночете, если не страшнее. Такой у нас национальный характер, при котором или все, или ничего. Но нет, все спустили на тормозах, при самом минимуме политических репрессий, что говорит о том, что это была так любимая господином Павловским слабая власть при системно сильном окружении, нацеленном не на укрепление страны, а на растаскивание ее по частным уделам». «Да, неплохой анализ», — хмыкнула энергооболочка и отключилась. Однако не успел я встать, чтобы, прохаживаясь туда-сюда, привести в порядок мысли после столь неожиданной и тяжелой беседы, как меня накрыло ощущением Прокола. В глазах потемнело, стало жарко и душно, а слух уловил постепенно обретающие четкость звуки отдаленного разговора вполголоса… Ипостаси императора Четвертой Галактической Империи и великого князя Артанского куда-то исчезли — я снова был капитаном спецназа ГРУ Сергеем Серегиным, рассчитывающим только на пистолет Федорова, меч бога оборонительной войны, свои специальные навыки и особые способности. Мир-карман, 2 июля 1998 года, 23:55 мск. Наро-Фоминский район Московской области, деревня Клоково, дача генерала Рохлина, семейная спальня |