Книга Яд минувшего, страница 390 – Вера Камша

— Ваш капитан свободен, он может остаться с вами, а может уехать. Что до господина Темплтона, то…

— Твою кавалерию! – Матильда вскочила, сожалея не столько о пропавших пистолетах, сколько о том, что потащила Дугласа за собой. – Темплтон – мой друг!

Худющий полковник у окна нахмурился и переглянулся с носатым генералом, звякнули какие-то железки.

— Ваше высочество, – шагнул вперед Дуглас, – прошу меня простить, я предпочитаю отвечать за себя сам.

— Сколько вам было, когда Борны подняли восстание? – Заговоривший полковник походил на лиса, но не рыжего, а горного, черного с белым воротником.

— Я был совершеннолетним. – Парень не собирался хвататься за чужие веревки.

— Вы были оруженосцем Карла Борна? – не отставал «лис».

— Он был другом моего отца. Лучшим другом.

— Почему вы бежали? – резко бросил Дьегаррон.

— Проигравшие мятежники всегда бегут.

— Вы не поняли, – генерал поднес руку ко лбу и опять поморщился, словно проглотил какую-то дрянь. – Я не спрашиваю, почему вы отправились в Агарис, я спрашиваю, почему вы оставили ваших… теперешних соратников?

Скулы Дугласа пошли красными пятнами, но он промолчал. Стал бы паршивец говорить, будь он с генералом наедине?

— Виконт Темплтон оставил, как вы выразились, соратников, – отчеканила Матильда, – потому что он – порядочный человек. Слишком порядочный, чтобы оставаться в этом кубле.

— Вы имеете в виду… – начал Дьегаррон, но Матильде Рассанна уже была по колено. Даже без фляги.

— Я имею в виду своего внука Альдо, который, среди всего прочего, отравил Удо Борна. Мы… Твою кавалерию, не мы, а я, дура старая, ничего не смогла с ним сделать! Ничего… И удрала, потому что… Потому что сил не было смотреть на то, что этот петух золоченый вытворяет!..

Она не плакала лет сорок, если не больше. Пила, ругалась, угрожала, хваталась за пистолеты, но не плакала, а сейчас прорвало. На ровном месте, перед чужими людьми, можно сказать, перед врагами. Тоже мне, великолепная Матильда! Видели бы ее Адриан с Левием или шад…

Ее высочество грозно хлюпнула носом и вопросила:

— Ну, чего уставились? Генералы… Твою кавалерию!

— Ваше высочество, – Дьегаррон держался как ни в чем не бывало, – может быть, воды? Шеманталь…

— Какое там, воды, – огрызнулась Матильда. – Касера есть?

Носатый генерал снял с пояса фляжку и вдобавок поклонился. Скотина!

— Благодарю. – Принцесса еще разок шмыгнула носом и взяла угощение. – Обычно я не рыдаю. Что будет с Дугласом?

— Трудный вопрос, – начал Дьегаррон, но не закончил: зашуршало, и в комнату ввалился Хавьер. – Тебя только за слепой подковой посылать!

— Рыба мелкая была, – живо откликнулся адъютант, – пришлось губернатора обобрать. Сейчас накроют.

— Хорошо. Темплтон, что скажете в свое оправдание?

— Ничего, – Дуглас вздернул подбородок. – Я – сын мятежника и я добровольно нарушил присягу, бежал в Агарис и там присоединился к Альдо Ракану, полагая его дело правым.

— Вы нарушили одну из двух данных вами присяг, – поправил лисий полковник. – Как оруженосец, вы исполняли приказы господина, которые шли вразрез с присягой его величеству. Это наказуемо, но основная вина лежит на вашем отце, а затем – на вашем господине и герцоге Окделле.

— Я был согласен с повстанцами, – уперся Темплтон, – я хотел сместить Фердинанда и возвести на трон пристойного короля.