Книга Яд минувшего, страница 374 – Вера Камша

— Герцог Окделл любит… своего государя. – Ничтожная тоже любила, как и названный Робером. Первородный сеет боль и ложь, но Повелевающий Скалами этого не видит. Она тоже не видела.

— Дурак он, этот Окделл, – свел брови воин, – а Таракан и вовсе… Клейма ставить негде! Вот кэналлиец, тот да, за таким хоть в Закат… Ну да ничего, даст Создатель, он еще повоюет, да и мы с ним.

— Эгей! – Усатый стрелок осадил коня и подмигнул. – Вот вы где! Эжен, давай прощайся, и к генералу! Он там с главным «спрутом».

— Ты гляди у меня, – голос сержанта стал суров, – чтоб до порога довел, а то башку отверну!

— А то не доведу? – не стал злиться посланец. – Не слепой, вижу, что за вояку везем. Петух склюет, не заметит.

— Петухи по курятникам сидят, – усмехнулся Дювье, расстегивая куртку. – Ты не бойся, малыш, «спруты», они хоть и северяне, а ничего.

— Не съедят, – добавил усатый. – Особливо при герцоге.

— Не съедят, – послушно повторила Мэллит. Она помнила Повелевающего Волнами. Высокий и равнодушный, он сидел за столом названного Альдо и улыбался одними губами, а потом оставил первородного и увез в цепях врага своего.

— Вот, – на широкой ладони остро блеснула звездочка из серебра, – возьми на удачу!

— Сдурел? – ахнул усатый. – Кто ж благословеньями разбрасывается?

— Сам ты сдурел, – глаза Дювье исполнились льда. – Мы, случись что, за мушкеты, а у это… го только и защиты, что Создатель сверху да мы сбоку. А ну, надевай!

— Ни… Я не могу… Это слишком дорого сердцу твоему.

— Много ты понимаешь! – прикрикнул воин, но гнев его был ложью. – Сказано – надевай, и к генералу!

— Я благодарю тебя. – У ничтожной не было ничего, чтобы ответить на дар даром. Слезы не заменят жемчуг, а пожелания не обратятся в золото. – Пусть тех, кого любит сердце твое, обойдут беды, и пусть твоя зима обернется весной…

— Эк загнул! – Губы Дювье изгибала улыбка, а в глазах были грусть и свет, как у Повелевающего Молниями. – Будет у нас весна, куда денется, все будет, дожить бы…

— И доживем, – тряхнул головой усатый. – Разрубленный Змей, чтобы мы да не дожили! Ладно, хватит болтать, генерал ждать не любит.

— И в самом деле, проваливайте! – велел не пожалевший драгоценного. – Как сделаешь, – возвращайся, с меня касера… А ты чтоб без глупостей… Эх ты, Эжени…

Удалось! Разрубленный Змей, удалось! Ожиданию, от которого впору рехнуться, конец. Лионель готов к переговорам, остается дождаться Никола, и в Надор!

— Вижу, вы получили приятные известия. – Долгожданное письмо отнюдь не превратило мэтра Инголса в дым. Юрист по-прежнему восседал в кресле и заигрывал с Клементом. – Мой коллега будет рад, он не любит становиться дурным вестником.

— Я узнал, что моя невеста меня ждет. Эта новость не может быть плохой.

— Как сказать, сударь, – не согласился адвокат, – невесты бывают всякими, а жены – тем более. Я искренне надеюсь, что святой Оноре и молитвы Жозины сохранят вас от неудачной женитьбы.

Если бы Робер разливал вино, вину пришел бы конец. Повелитель Молний оторопело уставился на гостя, а тот как ни в чем не бывало вытащил второй футляр.

— Мой друг привез еще одно послание.

— Благодарю… Я не думал, что жду именно вас.

— Жизнь непредсказуема, – адвокат вздохнул и сложил руки на объемистом животе, – в этом и состоит ее главная прелесть.