Книга Яд минувшего, страница 161 – Вера Камша

— От тебя – нет. Постой…

Закатные гимнеты в алых туниках внесли вино. Разве анаксам прислуживали воины? Хотя не все ли теперь равно.

— Пей, – Альдо самолично подал своему маршалу кубок, – а шадди подождешь, его в буфетной не держат. Я эту отраву в рот не беру, не мориск.

— Я тоже, – в первый раз после Сакаци Робер был с Альдо полностью откровенен, – но от него голова меньше болит.

— Понятно. Из Салигана мы вытрясем все, что он знает, если знает. Он не эорий, если что, отправится к палачу. С Удо сложней, его кто-то вынудил сыграть в Сузу-Музу. Чем, не знаю, но заставил, и бедняга играл…

— Что он говорит? – Это вино, обычное вино, а кажется, в темном стекле горит свеча. – Прости, голова кружится.

— Сейчас вызову гимнетов и отправлю тебя домой.

— Не нужно. В чем признался Борн?

— В том, что розыгрыши – его рук дело. Дескать, хотел меня остановить, а так я бы слушать не стал…

— Он прав, – Робер отставил наполовину заполненный огнем кубок. – Ты слушаешь только себя.

— И потому мы сейчас в Ракане, а не в Сакаци! – Альдо весело подмигнул и вновь нахмурился. – Хотя в чем-то прав и ты. С Борном я наделал дел, но уж больно он меня взбесил, а тут еще Матильда с Левием явились. Короче, прогнал я Сузу-Музу с глаз долой, а Дику за какими-то кошками велел взять солдат и проводить его до Барсины. Потом представил, какую рожу скорчит Матильда, и решил дать им попрощаться. Тут все и началось…

Сюзерен замолчал. Он ждал вопроса, и Эпинэ спросил:

— Что началось?

— Если бы я знал. – Альдо взял вино и тотчас поставил на стол, словно обжегся. – Похоже, я становлюсь трусом, всюду отрава чудится.

— Дай мне, – протянул руку Робер, – я попробую.

— Обойдешься, – отрезал его величество. – Ты мне нужен, и ты мой друг. Отравишься, с кем я останусь? С Диконом? Так он щенок щенком, только ушами не трясет.

— А зачем было его цивильным комендантом ставить?

— На всех должностях, – голос Альдо зазвенел, – слышишь, на всех важнейших должностях у меня будут эории. Дикон вырастет, а пока пускай Нокс отдувается. Кстати! Давно хотел сказать. Запиши мне песню, которую пел на коронации.

— Попробую, – вопрос застал Иноходца врасплох, – но… Сам не пойму, как вспомнилось, день такой был, особенный…

— Да, – просветлел лицом его величество, – день был великий. Придет время, и новую эпоху, Вторую эпоху Раканов, станут отсчитывать с двадцать четвертого дня Осенних Молний триста девяносто девятого года Круга Скал. Мне очень нужна эта песня, Робер. В ней могли спрятать ключ к Силе…

— Может, Придда спросить? – попытался спихнуть высочайшую просьбу Робер. – У него есть этот, как его… Павсаний.

— Спрута я, само собой, спрошу, – кивнул сюзерен, – но после того, как ты запишешь все, что помнишь.

— Ты отвлекся, – вильнул Эпинэ. – Мы говорили про Удо.

— Говорили… Ты меня устыдил, была не была! – Альдо сделал два больших глотка. – Помру, значит судьба. Так вот, кто-то, кто знает меня лучше меня самого, догадался, что я отпущу Борна к Матильде, и сыпанул ей отравы. Они все пили, Робер, все! Матильда, Удо, Дуглас… Еще бы немного, и я напился бы с ними, да злость помешала. Потом Дикон увез Борна, но недалеко. Умник решил, что ехать лучше ночью, и затащил Сузу-Музу к себе. Тот засыпал на ходу, но Ричард ничего не понял, да и кто бы понял? Дикон запер гостя и отправился к себе.