Книга Из глубин, страница 182 – Вера Камша

— День прекрасный, – произнес Эпинэ тоном, за который уважающий себя дворянин вызвал бы на дуэль, но Айнсмеллер лишь улыбнулся. Под темными усиками сверкнули безупречные зубы. Цивильный комендант Олларии был спокоен и удовлетворен, и Робер решил не спрашивать, как он провел утро.

— Граф Кракл предлагает устроить празднество для черни в Доре, – не отставал вешатель, – его величество нашел мысль превратить тюремные дворы в место гуляний весьма удачной. Дора станет символом перемен, к тому же там просто поддержать порядок.

— Да хоть в Лоре, – отмахнулся Робер, одновременно пытаясь не слишком нагрубить и поймать ускользающую мысль, – но я бы не выкатывал горожанам много вина.

— Мы ограничимся одним фонтаном, – согласился Айнсмеллер, – для мужчин. Женщины, дети и старики получат подарки от его величества.

— Не возражаешь? – мундир подоспевшего Удо украшала оранжевая хризантема, а под глазами лежали синие круги. Граф Гонт явно провел бессонную ночь, ну и слава Создателю.

— Возражаю? – пожал плечами Робер. – С чего бы? Но я бы выбрал дело повеселее.

— А может, мне покаяться захотелось? – предположил брат Рихарда. – Во грехах.

— Если во грехах, – согласился Эпинэ, – то конечно…

Появился Мевен, доложил, что гимнеты готовы. Робер кивнул, Мевен отъехал, фыркнул и переступил с ноги на ногу Дракко, в окнах второго этажа мелькнула статная фигура: Альдо проверил, все ли в порядке, и тут же отошел.

Запела труба, морискиллой разлилась флейта, грохнули барабаны. Эскорт его высокопреосвященства Левия тронулся с места строевой рысью по четыре всадника в ряд. Милосердие в окружении мушкетов… Милосердие, благословляющее палачей… Можно ли сильней оскорбить Создателя?

— Вы сегодня задумчивы, герцог, – заметил Айнсмеллер. Легкий ветерок играл белыми перьями, солнце дробилось на алмазном аграфе, хорошо под перчаткой колец не видно. Зрелища сверкавших на комендантских лапах рубинов Робер бы не вынес.

— Да, – огрызнулся Эпинэ, – я задумчив. Уверяю вас, мне есть о чем подумать.

— Но надо ли? – тихо, словно самому себе, сказал Удо. – Чем меньше думаешь, тем легче.

2

Талиг оказался именно Талигом, а не конфетной Талигойей. И радости от пришествия Раканов он не испытывал. Матильда смотрела на страну, которой собирался править внук, и видела закипающий котел. Не пройдет и пары месяцев, как нынешние победители угодят прямиком в суп. Со всеми потрохами. Матильда передернула плечами, словно ей стало холодно, и поймала сочувственный взгляд его высокопреосвященства.

— Замерзли? – клирик умело пододвинул к ногам спутницы дорожную жаровню. – Конечно, есть и другой способ. Порой к нему прибегают даже князья церкви.

Адриан точно прибегал. То, что Эсперадор пьет, знали лишь самые близкие. Такие, как Матильда Алати и епископ Левий. Вдовствующая принцесса подавила желание спросить у его высокопреосвященства, нет ли у него касеры. Ее собственная фляга осталась на попечении Лаци, равно как и Бочка, с которым Матильда была не в силах расстаться.

— Улыбаетесь? – заметил Левий. – Это хорошо. Сильные люди должны улыбаться, на этом держится мир. Сила сильных и слабость слабых – два крыла, которые несут Кэртиану. Если слабые обретут силу, а сильные впадут в слабость и недеяние, наступит конец всему. Смейтесь, принцесса! И держите порох сухим.