Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Отираешься ты! Как еж о морду! Ладно, пошли, пока Шлянгер все не выдул… Рединг беседовал с Лауэншельдом, вернее, это раскрасневшийся Лауэншельд беседовал с Редингом. Полковник все еще воевал. Не с Талигом – с дурным светлым бергерским пивом и Фридрихом, утопившим собственную репутацию и забрызгавшим репутацию гаунау, что ронсвикцу было как нож острый. Честь мундира требовалось спасать, и Лауэншельд спасал, не щадя отсутствующего принца. — …не только уцелевших под Ор-Гаролис своих, – возмущался из-за горки костей полковник, – он именем его величества сорвал с места несколько ближайших гарнизонов… — И набрал тысяч двадцать пять, – поддержал беседу откровенно веселящийся Рединг. – Но артиллерии и конницы у вас маловато было… Маловато, чтобы делать то, что делали вы… — Не мы! – Лауэншельд впервые за время знакомства позволил себе крик. – Фридрих!.. Да, наши генералы были полны решимости восстановить свое доброе имя, но они не желали делать глупости по приказу этого… этого… — …надутого болвана! – проревело слева и сзади. Его величество Хайнрих в распахнутом камзоле или чем-то вроде того стоял, уперев руки в бока, и взирал на своего полковника. Рядом алел Савиньяк. Этот, само собой, не расстегнул ни единой пуговицы. — Сидеть! – рявкнул Хайнрих на вскочивших гаунау. Лионель просто небрежно махнул рукой. Хвала Создателю, правой… — Его высочество немало сделал для победы талигойского оружия, – заметил он. – По справедливости его следует наградить, но в Талиге до сих пор нет соответствующего ордена. — Так введите! Орден… Полезного Дерьма! – предложил Хайнрих. – Он вам еще не раз пригодится! — Золото и очень темный янтарь, – кивнул маршал. – С мечами для военных и без оных для невоюющих особ. Я скажу об этом регенту и обрисую заслуги его высочества, но янтарь придется закупать у вас. Это не талигойский камень. Уилер, вы не передумали открывать бочонки? — Мой маршал… Только вас и ждали… — …и его величество, – уточнил дипломатичный Рединг. Хайнрих чего-то хрюкнул. Довольно-таки благодушно. Уилер исчез во тьме, Сэц-Алан и порученец Рединга принялись сдвигать блюда, высвобождая место для бочонков. — Я помню эти мундиры. – Савиньяк смотрел на спутников Лауэншельда. – «Седые медведи»… У Ор-Гаролис они держались дольше всех. Примотать к мушкетам ножи – дельная мысль. — Он! – Хайнрих пальцем указал на длинного капитана. – Штамме. Был капралом, стал офицером. Я побился сам с собой об заклад, спросишь ты про ножи или нет. — Я спросил. – Савиньяк снял с пальца кольцо. – Благодарю за подсказку, капитан Штамме! Блеснул рубин, словно злобная тварь приоткрыла глаз и вновь задремала. Егерь застыл, переводя взгляд с короля на Леворукого и обратно. — Бери! – велел король, и Штамме взял. Кольцо с трудом налезло на мизинец, но ведь его всегда можно продать… Стукнуло. Поднатужившийся Уилер под громкие крики водрузил на стол первый бочонок. «Фульгаты» весело меняли крýжки, трещали костры, ветер сносил дым к перевалу. Менее удачного времени для личной просьбы не найдешь, но Давенпорта будто под ребра пихнули. — Мой маршал, – отчетливо сказал Чарльз, – прошу отпустить меня из Бергмарк в Придду. — Вашу судьбу, Давенпорт, решит регент. Скорее всего, Ноймаринен. Регент… Чтобы кивать на регента, нужно носить талигойский мундир, а не закатные тряпки. Чарльз едва этого не сказал, но Лауэншельд поднял кружку, то есть не Лауэншельд. Полковник лишь повторил жест Хайнриха. Первый тост за гостем, по крайней мере в Гаунау. |