Онлайн книга «Шар судеб»
|
— Сударыня, я назвал бы вас ангелом, если б не знал, кто послужил эсператистам моделью. Это знание делает комплимент двусмысленным… Мой друг, если вы мне доверяете… Не пытайся барон доставить Робера к супруге до находки, его можно было заподозрить в корысти, хотя корысть там, вне всякого сомнения, имелась, вопрос – какая. Арлетта взяла тяжеленную змеюку и вручила подскочившему барону, не забыв снять с плеча знатока искусств крысу. — Господа, вы слишком взволнованы. Оба. Это беспокоит животное. Будет лучше, если вы отправитесь засвидетельствовать свое почтение баронессе. — Сударыня… — Прошу меня простить. Робер, ты не будешь против, если я воспользуюсь твоим кабинетом и напишу несколько писем? Это срочно. …Они наконец убрались. Не устоявший перед двойным напором Ро и счастливый барон, пожелавший нести тяжеленькое сокровище собственноручно. На столе осталась кипа бумаг и крыса, под столом привычно обосновалось одиночество; вот ведь верная тварь, ни одна собака не сравнится! Графиня Савиньяк отыскала приличное перо и открыла чернильницу. Она все равно собиралась писать Ли и Бертраму, вот и напишет. Только уймет Клемента и отыщет платок. И откуда только берутся слезы, какой в них смысл? Тем более когда все почти устроилось… 5 Бесконечный концерт и еще более бесконечный ужин Робер высидел с трудом. Из гостей были лишь Мевен и пара щеголей, кажется, ардорских дипломатов, но хватило и этого. Снявшая траур Марианна смотрела на всех, кроме Робера; барон трещал о малых скульптурах, скулили и возились собаки. За месяц дом успел стать чужим, возвращаться было поздно, возвращаться было незачем. Подали восьмислойное желе. Мевен, хоть его никто не просил, откланялся и утащил с собой ардорцев. Коко извинился и тоже исчез в кабинете – его ждал Умбератто. Эвро свернулась кошачьим клубком на коленях хозяйки и уснула, согнать левретку Робер не отваживался, а Марианна не считала нужным. Пустота становилась вязкой, словно Ренкваха, и столь же безжалостной. — Вы хотели меня видеть? – Проклятое «вы» сорвалось с языка, отрезая все дороги, кроме одной. К двери. — Нет. — Значит, я неправильно понял Констанса… — Возможно. Я не знаю, что он вам сказал. — Он… – А что, собственно, говорил барон? Что не мог не нанести визит и что желает видеть дорогого Робера в гостях, только гостей здесь перебывали сотни. – Барон пригласил меня на концерт. — Коко гордится своим последним сочинением, но птичницы мало понимают в серьезной музыке. Я предпочитаю романсы, пусть их и считают пошлыми. — Я прошу передать Констансу мое восхищение. Он так быстро ушел… — При виде антиков он теряет рассудок. Спасибо, я обязательно передам ваше мнение. Для Коко это очень важно. Для Коко, не для нее! — К сожалению, я не могу вернуть ваш жемчуг. Его у меня больше нет, но я пришлю вам рубины. — Это будет лишним. Статуэтка, которую принес Коко, много дороже. — К несчастью, я не могу распоряжаться этой вещью, она принадлежит герцогу Придду. Я ему напишу… — Коко будет вам признателен. — Благодарю вас за маки. Не думал, что их можно найти в Олларии. Именно такие… — Это было нетрудно. Они растут у нас в садике. — Я не знал… — Когда вы здесь бывали, маки еще не зацвели. Это поздний сорт. — Сорт? — Они только кажутся дикими. Не стоит верить тому, что кажется. |