Онлайн книга «Шар судеб»
|
— У вас не один сын, дорогой Бертрам! – спохватилась Арлетта. – А вашу помощь переоценить трудно. Лионель… Один из моих сыновей пишет, что купленные вами пушки выше всяких похвал. Последнее письмо добиралось до Савиньяка без малого два месяца. О пушках в нем не было ничего, потому что пушек не было, но ходатаям нужен намек. Она намекнула. — Графиня Савиньяк, – произнес дребезжащий высокий голос, – графиня Савиньяк! Мы… — Мы умоляем вас, – подхватил Агирре, – мы привезли письмо… Его подписало семьдесят два семейства… Мы просим переслать его графу Лионелю… — И маршалу Дораку! — С его здоровьем вернуться в строй! Неслыханное мужество… — Во имя Создателя, будьте милосердны! — Ваши дети вас послушают! Они всегда были почтительными сыновьями… — Нас вынудили. То, что творили Колиньяры… — Гаржиак отказал узурпатору в помощи. Мы тоже откажем… — Это интриги Агариса… — Эсператисты всегда… Всегда стравливали талигойцев друг с другом! — Проклятье им! — И Гайифе… Павлин привык воевать чужими руками… — Наши дети защищали свою свободу и свою честь… — Да, но они не желали зла Талигу! — Мой сын – истинный талигоец… — Только ваш? — Перешлите письмо! Промедление смерти подобно! — Графиня, вы же из знаменитой семьи. Вы – звезда Эпинэ, неужели вы хотите, чтобы сюда пришли эти… эти полушады?! — Я готов оказать посильную помощь ополчению Приморской Эпинэ… — Мой внук не хотел участвовать в мятеже! Его вынудили… Робер Эпинэ вынудил! Нельзя одинаково карать зачинщиков и тех, кого угрозами… — Что с вами, барон? В начале зимы вы гордились выходками вашего сына!.. — У вас нет совести, Клод! И никогда не было… — Будьте нашей заступницей! Арлетта… Я не оговорился, я старше вас, я помню вас еще фрейлиной, вы всегда были так добры!.. Она была не добра, а лишь вежлива. Добрым был Арно, за что и поплатился. — Графиня, ответьте же! — Скажите хоть слово!.. Одно только слово. Во имя Создателя! Быстрый взгляд поверх склоненных голов и едва заметный кивок Бертрама. Все идет, как задумано, а графиня Савиньяк выдержит. Графиня Савиньяк возмущена и обижена. Ей до безумия жаль сгоревшего дворца, особенно шпалер и алатского хрусталя… Или буковых панелей и портьер алого бархата? Неважно! В мятежных графствах никто и никогда не узнает, что ходатаи ломились в открытые двери. Перемирие будет выстрадано, только тогда его не нарушат. Если б только с Арно был Валмон… но муж слишком хорошо думал о тех, с кем пил вино и болтал о дамах и охоте. Он поехал к Борну даже без адъютанта. — Я тоже помню, – отрезала Арлетта и вдруг поняла, что не играет. – Я очень хорошо помню, что моего мужа убил мятежник, к которому он проявил снисхождение. В том числе и потому, что Каролина Борн была моей лучшей подругой. Как и Жозефина Эпинэ! И еще я помню горящий Сэ, и не только Сэ… Вы не раскаиваетесь, господа, вы боитесь. Адуанов Дьегаррона, которые уже успели вас потревожить, отрядов Дорака, моих сыновей, а теперь еще и кэналлийцев. Только поздно вспоминать о добре и Создателе, когда руки в крови, а за спиной – пепелища. Сабве был мерзким губернатором, но он не вешал, не поджигал и не резал спящих. И потом… Ярость стихла так же стремительно, как и вскипела, потому что Сэц-Ариж заплакал. Он не пытался умолять, никого не обвинял и ничего не просил. Даже слез не утирал. Сэ жгли его сын и внуки, это Арлетта знала. Потом молодые ушли в Олларию с последним сыном Жозины, а старый барон остался. |