Онлайн книга «Шар судеб»
|
— На севере мы поможем себе сами. Главное – выдержать летнюю кампанию, но это не наше с тобой дело. Ты решил, что делать с прошением Рокслей? — Нет… Наверное, регент… регенты… — Рудольфу и Рокэ есть чем заняться. Проэмперадор Олларии ты, и ты должен не только кормить, защищать и хоронить, но и судить. — Для всех Катари умерла родами. — Слухи ползут. Дамы, слуги, гвардейцы – все они люди, а люди болтливы, только дело не в сплетнях. Есть преступники, есть закон и есть ты. Твоего решения ждут все, кто знает правду, а их немало. — Я понимаю… Закатные твари, тетка Маран вечно твердила «я понимаю, я понимаю…». Ее повесили, а потом сожгли Сэ! — Закон запрещает вешать женщин. Даже убийц. — Но убивала не эта коза, а Дикон! Фрейлину, Катари, Штанцлера… А до этого были яд и приговор Алве!.. Он все же не выдержал, заорал, но графиня предпочла не заметить. — Я вспомнила о другой убийце. Плахи эта тварь избежала; надеюсь, она хотя бы угодила в Закат. Это уже не наше дело, в отличие от Рокслей, без которой Катарина осталась бы жива. Я была фрейлиной, с тех пор во дворце ничего не изменилось. Пойми, за спиной едва ли не любой беды стоят мелочи. Гаденькие, голодные… Вроде мух, что откладывают лошадям под кожу личинки, только лошади живут и с этим, а люди – не всегда. — Хотел бы согласиться, но не могу… – Они никогда так не говорили с Жозиной! Да и с отцом и с дедом… – Я решу с Рокслей позже… Посоветуюсь с его высокопреосвященством… — Вряд ли тут нужен эсператист, но почему и не поговорить с умным священником? Левий знает жизнь, и я склонна ему доверять, хотя предпочла бы, чтоб тебя окружали люди… повыше. Малыши слишком часто пытаются перепрыгнуть высоких, а не перепрыгнуть, так укусить или толкнуть. Робер воззрился на собеседницу. Она намекала на что-то серьезное, только обсуждать сейчас Левия не хотелось. Как и Дикона. — Сударыня, вы, наверное, устали? 2 — Вы, наверное, устали? – попытался удрать в вежливость Робер. – Я никуда не годный хозяин… — Для военного – годный. – А гладить крысу не так уж и противно… – Устала не я, а ты, но сейчас ты не уснешь, разве что напьешься. — Я не могу напиваться… Клемент вам в самом деле не мешает? — Нисколько. – В родственных связях есть свой смысл. Престарелая тетка может отвесить племяннику подзатыльник, но вразумлять подобным образом Проэмперадора, даже если он сын подруги? – Кажется, сюда идут… — Вы правы. – Ожидание беды – скверная привычка, а Робер только беды и ждет. Совсем как Жозина в последние годы, когда ее счастье кануло в Ренкваху. — Монсеньор, к вам… — Я доложу о себе сам! Дорогой друг, я позволил себе… Сударыня, умоляю простить мою наглость, но я не мог, я просто не мог не нанести частный визит герцогу Эпинэ! Возможно, вы слышали обо мне и моем скромном доме. Барон Капуль-Гизайль к вашим услугам с сего дня и навеки! — Я не претендую на вечность. – Бывают же своевременные гости! – Я в самом деле о вас слышала. От сыновей и, совсем недавно, от виконта Валме. Как поживает его собака? — Так, как может поживать живое существо, которое покинули без объяснений. Готти здоров, сыт, ухожен, рядом с ним возлюбленная, но это лишь усугубляет его страдания. Телесные муки порой отвлекают от потерь, но благополучие и праздность делают оные нестерпимыми. Готти воет, сударыня. Чаще всего душевная боль настигает его во время концертов, что наносит ощутимый ущерб… |