Онлайн книга «Шар судеб»
|
«Взятие Доннервальда – вопрос времени, после чего тебе станет не до прошлого. Тем не менее я подписал и огласил указ, объявляющий письма твоего отца подделкой. Это все, что следует знать посторонним. Как регент я обязываю тебя хранить тайну рождения твоей единоутробной сестры. Не буду повторять графиню Савиньяк, но ты должен знать, что самое малое с начала восстания в Старой Эпинэ и до своего последнего дня Катарина Оллар действовала безупречно. Талиг слишком многим ей обязан, а наше нынешнее положение слишком неустойчиво, чтобы я позволил кому бы то ни было бросить тень на память королевы. Я рассчитываю на твое понимание. Я знаю, как это тебе неприятно, но моя обязанность – прояснить твое собственное положение. Любая огласка, а следовательно, изменение твоего статуса невозможны, но, даже будь иначе, ты являешься графом Ариго по закону. Согласно Кодексу Франциска, брак твоей матери и твоего отца не состоялся, так как эсператистский брак Каролины Борн перед венчанием не был открыто отринут. Соответственно, твои права определяются статьей о незаконнорожденных. В отсутствие иных наследников ты можешь претендовать на титул и собственность, а твои заслуги перед короной и очевидное желание твоего отца делают это право неоспоримым…» Зашелестело: Ойген или Валентин давали понять, что прочли. Про Окделла, не про… Каролину Борн и ментора. Рудольф с женой, фок Варзов, Арлетта, Валмон… Если отыщется Алва, он тоже узнает, и всё. Капотта будет молчать, и никто и никогда не увидит его рядом с детьми, потому что их больше нет. Страшная старость, страшная и пустая. — Нам уйти? — Допить эти проклятые бутылки, пока они не скисли! — Тогда нужно принести хлеба и мяса, – постановил Ойген. – Я займусь этим. Ты переживаешь больше, чем хочешь показать, но переживать не значит портить желудок. Ойген этим займется. И этим тоже! О Леворукий и все твари его… Глава 3 Талиг. Оллария. Южный Надор 400 год К.С. 20-й день Летних Скал 1 Ворота Роз в самом деле стали таковыми. В цветах тонула и Мытная площадь, и прилегающие к ней улицы. Чтобы проводить мертвую королеву, в Олларии и ее окрестностях ободрали все сады и разорили все оранжереи. Так кончается жизнь и начинается житие, или его начинают дальновидные наследники, только с Катариной все вышло само собой. Случайность, подлость, ошибка, и вот оно – кровь на полу и цветочная топь под ногами… Арлетта поправила выбившуюся из-под траурной вуали прядь и тоскливо вздохнула: после королевы осталось слишком много того, что требовалось либо доделать, либо понять, так что данные Бертраму клятвы не задерживаться пошли прахом. Карваль по-прежнему что-то инспектировал, исправно присылая донесения, и провожать Катарину выпало Пуэну. Графиня Савиньяк немного подумала и решила не искать раков в степи. Сопровождающие гроб отправлялись прямиком в объятия Бертрама и имели все шансы застрять в Эпинэ, даже не будь карантина. Позволить себе подобное Карваль не мог. Не мог он, не уронив свеженькое генеральство, и увильнуть от высочайшей чести; оставалось одно – отлучиться по делам, что и было сделано. Очень просто и очень толково. Арлетта восхитилась и тут же выкинула маленького хитреца из головы. Явится – поговорим, а явится Карваль, надо полагать, недели через две. Готовым немедленно взяться за дела и с важными – действительно важными – новостями о беженцах и ноймарах. |