Книга Шар судеб, страница 501 – Вера Камша

— Обалдел? – ласково предположил охотник. – У текучей воды по ночам девицы стадами бродят. Лягушатник зацвел.

Ну и болван же он! Забыть о дурацком девчоночьем поверье, а ведь Агата с утра вытащила у Деборы из-под подушки несчастный цветочек и сунула в куртку Генриху. Слёз было…

— Твой Кальдмеер наших краев не знает, – напомнил Мартин, – а плутать в темноте по лощинам – дело гнусное, да и некогда ему. Быстро переговорили – и назад.

— Я помню. – Удрать тайком не выйдет – лошадь через стену не перебросишь, а пешком – далеко. Нужен сообщник… – Мартин, давай отправимся куда-нибудь вместе. Иначе мне не выбраться.

— Съездим, – с ходу согласился бывший адъютант. – Давай решать куда. Адмирал цур зее – не девица, ему по росе бегать не по чину, да и заметить могут. Даже не знаю… Может, у Осенних боен? Там по ночам сейчас никого.

Лучше не придумать! Бойни у самой дороги, если из Шека повернуть к Фельсенбургу, мимо не проедешь. Ну, отстал немного, задержался. Ровно на столько, чтобы поговорить.

— Спасибо, Мартин, – от души поблагодарил Руппи. – У боен ты поедешь вперед, а я тебя догоню…

— Кошки с две! – Дядя скривился, словно раскусил зеленое яблоко. – Одного я тебя не оставлю, не надейся, да и Лотта тебя без овчарки не отпустит… Леворукий, как же хорошо, что женился Альберт, а не я!

— Подожди, – утешил Руппи и отчего-то хихикнул. – Еще женишься. На Гудрун. Тебе больше пятьдесят, чем шестьдесят, а ей всего-то тридцать один.

Такой смеси бешенства и… блаженства на дядиной физиономии Руперт еще не наблюдал.

— О, вот и наши! – обрадовался проводник при виде выехавших из-за очередного поворота драгун. – «Медведей» мы дальше оставили, за горкой. Еще с четверть хорны…

— Там они и торчат, – подтвердил еще один теньент. – «Бурые» и парламентер. Как гусак среди уточек. Желаете глянуть?

Бергер желал, Чарльзу было все равно. От него ничего не зависело, а голова сразу и болела, и хотела спать, хоть водой обливай. Чалый сам завернул за остальными лошадьми, и Давенпорту вдруг стало странно, что он не только не зовет коня по имени, но даже это имя позабыл. Попытка вспомнить съела пресловутые четверть хорны. Бергер, имя которого тоже вылетело из головы, поднял трубу. Чарльз ограничился тем, что сощурился.

Гаунау честно ждали. Стайка егерей в коричневых куртках, и среди них – осанистый всадник в темно-зеленом мундире. Слишком крупный для местной горной лошадки.

— Ронсвикский полк, – вынес вердикт бергер. – Любимцы Жирного. Перевязь, шитье, цепь «Секиры»… На первый взгляд на маскарад не похоже. Капитан Давенпорт, ваше мнение?

Мнения у капитана не имелось, а значит, было таким же, как у этого, как же его…

— Я целиком полагаюсь на вас. – Разговоры все еще давались Чарльзу с трудом, хотя окрестные склоны больше не рычали и не жаловались.

— Благодарю. Предлагаю показаться и выяснить, что нужно ронсвикцу, но спрашивать будете вы.

— Хорошо.

Солнечные пятна, невнятные лесные шорохи и две группы по десятку всадников в каждой посреди заросшей чем-то желтоватым лощинки. Враги. Так странно смотреть на врагов, не хватаясь за оружие. Лица обычные, спокойные, если б не мундиры и не мелкие лошади, от своих не отличишь.

— Капитан, мы чего-нибудь ждем?

— Ничего. – Чарльз выслал чалого вперед. Бергер… Шлянгер, его фамилия Шлянгер, приотстал, отдавая первенство посланцу командующего.