Книга Шар судеб, страница 421 – Вера Камша

— Герцог Окделл, – а вот этот голос принадлежит Литенкетте, – кто у вас?

— Никого, – соврал Ричард, не желая хвастаться подобными гостями даже во сне.

— Откройте, или я взломаю дверь.

— Вы дурно воспитаны! – рявкнул Дикон и понял, что он один и в комнате холодно. Холодно, промозгло и темно. – Впрочем, если вам не терпится обсудить здешнее вино… Подождите, я зажгу свечу.

Свеча не загоралась, сапоги оказались сырыми, сырым было и одеяло, которое юноша случайно тронул. Так и не справившись с огнивом, Дикон распахнул незапертую дверь. У Литенкетте свеча была, в другой руке граф сжимал пистолет.

— Вы хотите меня убить? – почти спокойно осведомился Ричард. – Это вам вряд ли поможет.

— Вы хотите сказать, что уже умерли? – Ноймар поставил свечу на стол и поежился. – Охотно верю, иначе чем могилой эту спальню не назовешь.

— У меня что-то случилось с трутом. – Литенкетте прав, здесь не просто зябко, здесь мерзко, и снова этот взгляд! – Если вас не затруднит, зажгите и мою свечу.

Она же горела. Святой Алан, она же вечером горела, а на кувшине с молоком не было плесени…

Четверть второго… Если верить церковникам, призраки еще могли появиться, но дожидаться Робер не стал. Желание закончить ночь у Марианны сделалось неистовым, и все же Иноходец отправился к его высокопреосвященству. Он не собирался скрывать приказ Алвы от Левия, но сперва хотел убедиться, что сам не отыщет ничего. Убедился.

Высокое крыльцо, мирное золотистое мерцание в окнах третьего этажа… И вновь дверь распахнулась прежде, чем Эпинэ преодолел последнюю ступеньку. Обитель была не такой уж и сонной, просто ее населяли совы, а совы – твари бесшумные.

— Его высокопреосвященство?

— Примет вас незамедлительно.

Знакомый запах шадди и аромат жасмина. Большой букет на зарешеченном окне, а рядом распласталась зеленоглазая жуть. Прижатые уши, кончик хвоста мечется из стороны в сторону. Кошка молчит, зато Клемент оглашает кабинет его высокопреосвященства громкой жалобой.

— Одну минуту! – Левий подхватывает Альбину под пузо и передает плечистому монаху. Новый секретарь не похож ни на ангела, ни на агнца, но, случись что, сможет таскать мешки и драться. Хорошая замена. – Я полагал, вы придете один.

— Понимаете, крысы очень многое чуют…

— Кошки чуют больше. – Кардинал уже колдовал над шадди. – Ваш зверек очень рисковал. Альбина не голодна, но она помнит свое предназначение, к тому же у нее нет выбора. У нас, насколько я понимаю, тоже.

— О чем вы?

— О том, что нам остается рассчитывать лишь на себя. Что ж, это даже приятно. Садитесь и пейте. Не знаю, как быть с вашим приятелем. Кошке сюда не пробраться, но крысы не ищут дыр, они их создают. Вы обещали мне какие-то новости…

Знает. Неважно откуда, но знает. Обмануть кардинала непросто, даже при сожженном Агарисе. Его высокопреосвященство лучше иметь в союзниках. Как и достославного из достославных, но союзники незаметно становятся близкими людьми. Приходишь по делу, а понимаешь, что просто рад встрече. Не будь Марианны, они бы с Левием проговорили до рассвета, но рассвет лучше встречать в постели и не в одиночестве.

— Ваше высокопреосвященство, мне остается только выпить шадди и откланяться. Вы все знаете лучше меня.

— Не равняйте меня ни с Создателем, ни с невеждой. Лишь первый знает все, и лишь второй так полагает. Итак, что я, по-вашему, знаю?