Книга Шар судеб, страница 414 – Вера Камша

— Прошлый раз ты великолепно обошелся приказами.

— Не так уж великолепно, раз ты даже вина не предлагаешь. Где?

— В буфете. Если они согласились, прими мои поздравления. Не думал, что Джильди окажется столь уступчив.

— Ну должен же был Валме с ним за что-то пить, пока не заметил, что мы с тобой непристойно воздержанны.

— Валме изменился.

— Просто похудел и стал чаще кусаться, но зубы у него фамильные. Изменился ты.

— Просто остался без помощи. Когда выступать и куда?

— А что сам думаешь?

— Тяжелее всего фок Варзов.

— Да, на севере тяжело. Боюсь, мы даже не представляем, до какой степени, но проиграть, по-настоящему проиграть мы можем только на юге.

— Как? – Удивление заставило перейти проведенную при встрече черту, ну и кошки с ней! – Гайифе сейчас не до нас, твои родичи об этом позаботились.

— Кэналлоа в кровном союзе с Агирнэ, но это не значит, что Талиг в дружбе со всеми «звездами» и тем более – с Зегиной. Ты же знаешь, багряноземельцы любят друг друга не больше, чем талигойцы, гайифцы и вариты. Всей разницы, что они по некоторым причинам верны данному однажды зароку. Если мориски сочтут его неважным, Померанцевое море очень скоро назовут Кровавым. Зегина сожрет Гайифу с Кагетой и захочет большего, а Агирнэ понравится воевать на чужих берегах… Нарушенный запрет – уже не запрет.

— Тогда зачем ты их звал?

— Я их не звал, хотя бывшему Золотому договору полезно считать именно так. На самом деле я просил своих родичей удержать Зегину от прыжка, но все, что они смогли, – это прыгнуть вместе, втянув в войну еще и Садр.

— Значит, теперь их надо выгонять? И кому? Нам?

— Не обязательно. При хорошем раскладе мориски уберутся за Межевые острова по тем же причинам, по которым явились. В Багряных Землях еще не докатились до подгребания веры под свои делишки, видимо, потому, что не столько веруют, сколько помнят, так что скверна, которую они выжигали в Агарисе, вполне может существовать. Куда более скверно, прости за дурной каламбур, что скверна почти наверняка есть в Олларии.

— Рокэ, – Эмиль, как и все знавшие Алву, время от времени бурчал, что он свихнулся, но до сегодняшнего дня не предполагал подобного всерьез, – ты в себе?

— Не больше, чем пара Валмонов. Подумать не хочешь?

— К Змею! То, о чем ты говоришь, еще гаже политики. Чтобы все это уразуметь, Ли и то понадобится поболе двух часов с тобой и полдюжины кэналлийского, а меня зовут Эмиль. Так что считай меня Вейзелем и говори, что взрывать. Озеро? Горы? Эту кошачью Паону, пока в нее не ворвались зегинцы?

— Ты хотел на север, ты туда и пойдешь. – Алва поморщился. Мать была права, когда писала, что злиться на Рокэ сейчас дело дурное. – Рудольф беспокоится за фок Варзов, я склонен с ним согласиться, этувойну старикам не выиграть. Я подписал приказ, так что ты теперь – тайный маршал Запада. Увидишь, что фок Варзов ошибается, станешь явным. Если будешь со стариком согласен, держи бумаги при себе. Хорошо бы он ушел на покой сам и с победой. Заслужил.

— Ты делаешь из меня Ли.

— Ли потребовал бы полномочий сам. Ты уже думал про Бруно?

— Не слишком. А ты?

— Бруно спит и видит генеральное сражение. Соответственно, для нас лучше всего размазать дриксенскую армию от Доннервальда до Хексберг. Пусть Бруно кажется, что он почти победил, пусть занимает города и оставляет там гарнизоны. Будет замечательно, если к твоему прибытию «гуси» все еще будут гоняться за Западной армией… Только боюсь, тебе придется решать на ходу и считать при этом высшей инстанцией себя. Рудольф очень хвалит Ариго, но тот слишком привык подчиняться. Он может найти выход, но не станет настаивать, если фок Варзов или Рудольф скажут «нет». Ты себе подобной вежливости позволить не можешь.