Книга Шар судеб, страница 40 – Вера Камша

До того как я узнал цену Ортанс, средоточием злого начала в моей драме я видел навязанного юной Ортиссе знатного жениха, но теперь все изменится. Не будет ни благородного отца, ни его чистой, сильной духом дочери, согласившейся ради спасения невинных отдать руку всесильному негодяю. Господин бывший ректор и госпожа нынешняя баронесса не заслуживают подобного памятника – они останутся в веках такими, как они есть – корыстными, неумными и тщеславными. Настоящими героями станут молодой сьентифик, который сам не знает, что в его жилах течет кровь дипломатов и философов, и его слепая сестра. Злодея-жениха я решил разделить натрое. Итак, у меня будет купивший расположение жеманницы Ортиссы барон – тупой, но родовитый и богатый, компанию же ему составят жестокий, сладострастный, невежественный король и истинный хозяин страны – кардинал Гонорий.

Как творец, я искренне благодарен Франциску Оллару за церковный раскол. Те, кто умеет не только складывать буквы в слова, но и мыслить, прекрасно поймут, кого я имею в виду, при этом никто не посмеет обвинить меня в оскорблении нынешней власти, ведь я обличаю эсператистов.

Мне часто снится моя книга – переплетенная в тисненую кожу и украшенная многочисленными гравюрами, на одной из которых обязательно будет свадьба Ортиссы, а на другой – охота на львов и леопардов в Багряных Землях. Я просыпаюсь, еще ощущая в руках тяжесть тома, и понимаю, что написана едва ли четверть. Софимет призывал в самых печальных обстоятельствах находить надежду, и я следую его совету. Да, в Лаик я заперт среди никчемности и невежества, но в моем распоряжении одна из лучших библиотек Золотых Земель, меня никто не торопит, и я получил возможность наблюдать за юными дворянскими мерзавцами, некоторые из которых станут украшением моих творений. Остается пожалеть, что Франциск не додумался отправлять в Лаик генералов и вельмож, я бы нашел достойное применение и им…

Увы, мои размышления были прерваны самым бесцеремонным образом – из геренции вернулся отъезжавший за списком унаров Арамона. Обычно после этого он со сладострастием барышника прикидывает ценность будущих головастиков и решает, кого в какой садок отправит, но сегодня господину капитану было не до этого.

— У нас новый Первый маршал, – возвестил он, вваливаясь в мою келью, – герцог Алва! Старик Ноймаринен захворал и подал в отставку, но с условием. Мол, или Алва, или перевязь не сниму. Ха! Никто и не вякнул. Был Волк, стал Ворон, и отличненько: толк из парня будет, уж я-то своих унаров знаю!..

Бунтовать теперь никто не рискнет, а от дриксов скоро перья полетят… Я не я буду, если мы у них Марагону с Гельбе не оттяпаем… А вас, мэтр, прошу через часок ко мне. Отметим… Ха! Мой унар – Первый маршал Талига!

Он ушел, даже не подумав затворить дверь. Я сидел, слушая тяжелые удаляющиеся шаги и зычные распоряжения, которые подскочившим слугам раздавал на ходу капитан. Его унар… Палач и отродье палачей, но в одном Арамона, к несчастью, прав: наследник Предателя и Вешателя без жалости расправится не только с мятежниками. С таким убийцей под рукой Сильвестр сможет спокойно измываться над Талигом до самой кончины. Даже не знаю, радоваться или огорчаться тому, что господа Первые маршалы, хоть и считаются попечителями братства святого Фабиана, обходят Лаик стороной. Вид самодовольного убийцы омерзителен, но при этом мне нужно дописать мою трагедию. Мне нужна натура.