Книга Шар судеб, страница 316 – Вера Камша

Гэвин красноречиво вздохнул. Он не любил, когда его генералы «пренебрегают опасностью без должной на то необходимости», но терпел, отыгрываясь при первой же возможности. Свои собственные похождения небрежением полковник, видимо, не считал.

Жермон хмыкнул, предвкушая очередную нотацию, подкрутил усы и полез вслед за своими солдатами. Полез пешим – утруждать коня и рисковать его ногами не хотелось. На холмах вновь началась стрельба. Теперь залпы гремели с обеих сторон.

— Кажется, началось настоящее дело, Гэвин.

— Да, господин генерал, очень на то похоже.

— Наконец-то, – улыбнулась Катарина, – наконец-то ты зашел, а то Эрвина я вижу чаще, чем тебя.

— Я исправлюсь, – пообещал Робер, целую горячую щечку. – Придет Дорак и будет обо всем думать, а я стану держать тебя за руку.

— Повитуха это сделает лучше, – засмеялась сестра, – а ты все равно отыщешь себе какое-нибудь дело.

— Пока я нашел дело тебе. Есть девушка… Елена Урготская, вот ее письма… Я был вынужден их прочесть, там нет ничего важного, кроме… любви. Наверное, письма надо вернуть, только девушка была влюблена в Альдо и писала… слишком откровенно. Ее отцу теперь это вряд ли понравится.

— Не думаю, что это ему нравилось и раньше. – Катари задумчиво свела брови. – Фома просто тянул время. Жаль, если девочка влюбилась всерьез. Живого можно забыть, а несбывшееся в юности – это навсегда… Конечно, я напишу принцессе Елене, но сами письма лучше оставить здесь. Пока не будет надежной оказии.

— Ты – умница, – Эпинэ с нежностью посмотрел на измученную молодую женщину. Ну почему выжил не Мишель, а он?!.

— Мне бы тоже не хотелось, чтобы читали мои письма, мои личные письма, правда, я ничего не писала. Не из осторожности, просто моих писем никто не ждал… Ты выглядишь усталым. Что ты сегодня делал?

— Проводил Ноймаринена до ворот и немного поболтал с Карвалем. На надорском тракте неблагополучно – дезертиры перехватывают обозы.

— Ты уверен? – Катари слегка подалась вперед. – В том, что это дезертиры?

— Добрая половина мерзавцев Люра разбежалась. На юге этой сволочи делать нечего, в Ноймаринен – тем более, а вот между Надором и Кольцом Эрнани… Многие оттуда родом, куда им еще деваться? Ничего, Карваль их приструнит. Ты в самом деле решила ехать в Ноймар? А как же Ариго?

— Я хочу увидеть детей, и я должна увидеть Георгию и рассказать ей про Фердинанда, иначе будет не по-людски, и потом… Скоро я избавлюсь от регентства, но королевой-матерью я остаюсь. Пусть все видят, что мы вместе – юг и север, вдовствующая королева и регент. Сейчас это не так важно, но к зиме… Жить станет трудно, труднее, чем раньше, люди устанут, будут недовольны. Нельзя давать им повод усомниться… в оставшихся Олларах.

— Леворукий! – некстати ляпнул Робер, глядя на сестру, то есть на королеву. Катари опять думала о том, о чем следовало подумать ему. – Прости, я совсем одурел, ты ведь ненавидишь политику…

— А тебе нравится быть Первым маршалом и вождем? Но ты справлялся и в Эпинэ, и здесь… И я пытаюсь как могу. Это хоть немного искупает то, что я натворила по молодости.

— Я натворил больше.

— Не ты. Тебя заставляли. Сначала – дед и отец, потом – мятежники, а я захотела стать королевой, только великих королев не бывает… Женщина становится великой только в любви и служении, я это поняла слишком поздно. Про герцога Алва по-прежнему ничего не известно?