Книга Шар судеб, страница 135 – Вера Камша

— Это… Наш разговор носил… был личным. Граф Штанцлер выразил мне сочувствие в связи с постигшей меня утратой.

— Ты врешь, – глухо сказал Альдо. – Что ж, я давно подозревал, что преданность, настоящая преданность в нашем мире свойственна лишь собакам и… иноходцам. Можешь оставить свои тайны при себе, я не желаю их знать, но Штанцлера ты навещать больше не будешь. Если понадобится удостовериться, что он не сдох и не собирается вешаться, я отправлю к нему Карваля.

— Он не повесится, – вмешался Робер. На скулах Эпинэ горел нездоровый румянец – похоже, он опять заболевал. – Альдо, если тебе кто и верен, то это Дикон, но Штанцлера… герцог Окделл считает своим другом и другом отца, хотя эта мразь, когда Эгмонт погибал, сидела в столице с…

— …со Спрутом, – закончил сюзерен. – Окделл может дружить хоть с гусем, хоть с павлином, но Повелитель верен анаксу, и только анаксу. Истинные Создатели, что вы оба творите?! Повелитель Молний оправдывает Алву, словно… какой-нибудь захудалый дворянчик, лишь бы про него плохо не подумали! Маршал Великой Талигойи не в состоянии пристрелить свихнувшегося убийцу, который, между прочим, явился умирать… Повелитель Скал не делает ничего, когда должен делать, и мы имеем Дору и побег Алвы. Потом делает, когда его не просят, и мы имеем мертвого Оллара…

— Дору предотвратить мог только ты, а заговор Придда прозевали все. – Иноходец не только верен, он еще и справедлив! – Надо было не Халлорана тайком вызывать, а Карваля за кошками не гонять. Давенпорт, которого ловили… Он еще призрачней Сузы-Музы, от того хоть вирши имеются.

— Уймись, – чуть повысил голос сюзерен, – и займись делом, а еще лучше – пойди и выспись. На тебя гневаться и то не выходит. И не вздумай лезть в Багерлее. Это приказ.

— Хорошо, но пусть Оллара опознает какой-нибудь Карлион.

— Иди спать, маршал. Даю тебе восемь часов. На отдых!

— Альдо…

— Окделлу не пятнадцать лет, он повидал побольше Карлиона! Все, Эпинэ, пошел вон, иначе упеку в Багерлее. Отсыпаться…

— Не надо меня защищать, – потребовал Ричард. – Я видел мертвых, и потом, я пока еще супрем.

— Таковым и останешься, – неожиданно усмехнулся сюзерен. – Смерть Оллара не повод прогонять Окделла, и вообще… Чего бы вы оба ни натворили, других Повелителей у меня нет. И других друзей тоже, а у вас нет другого государя.

— И не будет, – твердо сказал Дикон. – Порукой этому наша кровь.

Птичий щебет, музыка, свет, смех… Островок красоты и радости в море смерти. Если б не Капуль-Гизайли, Робер вряд ли бы пережил эту зиму, сохранив рассудок. Иноходец спасался у Марианны и ее барона всякий раз, когда становилось невмоготу. Как сегодня.

— Эпинэ! – Радушный и раздушенный хозяин раскинул ручки с тщательно отполированными ноготками. – Мой дорогой Эпинэ! Именно сегодня и именно сейчас, когда я думал, не подать ли мне после ужина «Слезы радости»… Это судьба!.. Нет, это больше, чем судьба, это то, что в древности называли неотвратимым. Мы будем пить «Слезы радости» и слушать мой новый концерт. Готти, уйди! Уйди, я сказал… Оставь мою пряжку… Несносное чудовище! Что подумает о тебе Эвро?

— К ноге, Готти! – Марсель Валме в роскошном камзоле цвета опавших дубовых листьев приветливо поклонился: – Герцог, вы появились удивительно вовремя. Мы думаем составить после ужина партию.