Книга Водный мир. Конкиста, страница 82 – Александр Быченин

В чём я, собственно, и убедился на горьком опыте — подобравшись достаточно близко, шаман со знанием дела пустил «кистень» в ход. Сначала просто стеганул вперёд, «выщелкнув» пряжку мне в голову — ну, в то место, где она только что была — а затем принялся уверенно размахивать поясом, постоянно удерживая пряжку-грузик в движении, а ремень в натянутом состоянии. Ну а надежда на то, что он сам себе по затылку шваркнет, испарилась уже на третьем уклоне, который дался мне с изрядным трудом. Чуть не споткнулся, но обошлось. И это, когда такая вот блямба со свистом над головой проносится, это, доложу я вам, весьма впечатляет. Хорошо хоть, Агуэй не догадался захлестнуть мне ногу и повалить на песок, чтобы перевести бой в партер, где у него заметное преимущество за счёт заёмной силы.

Однако же и дальше продолжать сомнительные танцы я посчитал излишним, и следующий хлёст, на обратном движении, принял на правый бил-сао — специфический блок вытянутой рукой, позволяющий благодаря дуговой траектории обогнуть препятствие. В моем случае это пусть немного, но смягчило удар, хоть пряжкой по предплечью прилетело крайне чувствительно. Я аж зашипел сквозь зубы. Но зато ремень благополучно намотался мне на руку, а я при этом ещё и умудрился за него схватиться — стандартный переход с бил-сао на лап-сао — и что есть силы дёрнуть импровизированный кистень на себя, одновременно выбросив встречный дэнтуй. Получилось прямо на загляденье: шаман, несмотря на всю свою мощь (напоминаю — заёмную), пояс не удержал, в результате чего тот перекочевал ко мне, а сам от мощного удара стопой в район нижних ребер ещё и отлетел назад, пусть и не очень далеко. Зато вследствие воздействия пары сил — рывок вверху и пинок внизу — ноги из-под верхней части туловища попросту выбило, и Агуэй в полном соответствии с законами физики при падении хлопнулся плашмя на живот, в очередной раз уткнувшись в песок.

Рёбра, кстати, подозрительно затрещали. И если опять обошлось без переломов, то я даже и не знаю, что ещё нужно. И что это за «дурь» такая, не уступающая самым дорогим боевым стимуляторам. А шаман, шельмец, между тем уже снова поднялся на ноги, отряхнулся, что твоя псина, ожёг меня полным ненависти взглядом и вновь ринулся в атаку. Намереваясь, по всему судя, всё же перевести поединок в борьбу. А ещё Агуэй очень быстро учился. Например, сейчас он сначала обозначил финт с правой, и только потом бросился в ноги. Вернее, попытался: я ловко захлестнул его руку трофейным ремнём, дёрнул, и сразу же шагнул вперёд-вбок, затягивая за собой вражескую конечность. Выход на замок локтя на шее, довольно распространённый прием циньна, да к тому же ещё усиленный ремнём, позволил бы мне взять шамана под полный контроль, а при надобности и вовсе придушить. Но… не срослось: могучий рывок сообразившего, чем ему грозит петля, Агуэя привёл к закономерному результату, а именно, моему короткому полёту и падению. Да-да, в этот раз в песок плюхнулся я. Разлеживаться, естественно, не стал, уже в следующий миг оказался на ногах, встретил воодушевлённого куму-пойаи связкой лихэтуй-байляньтуй… и в схватке повисла тяжёлая пауза. Я стоял, предельно собравшись и пожирая шамана изучающим взглядом, а тот отвечал взаимностью. Разве что чуть больше времени потратил, чтобы оправиться от двух нешуточных плюх, да отплеваться от песка, которого снова наелся. Ну и ещё ему не пришлось разрывать дистанцию, поскольку «вертушкой» его и так нехило отбросило.