Книга Возвращение в водный мир, страница 120 – Александр Быченин

В общем, если подумать, то мы сами подставились. В смысле, мы с отцом. Потому что даже если батюшка и знает, кто именно подсуетился (а он, судя по его реакции на моё сообщение, если не знает, то догадывается), предъявить ничего не может. Просто потому, что в ответ ему заявят: а мы понятия не имели, что это твой сын. Мы «заказали» Ганса Риккерта, который никакого отношения к Гессионе и клану Авериных не имеет. И он даже не аристократ, если уж на то пошло. И, что характерно, будут правы.

С другой стороны, осадочек, как в старом анекдоте, остался. Я и раньше-то к Алексу спиной поворачиваться опасался, а теперь вдвое подозрительней стану. По той простой причине, что даже если это не их с Владом замут с наградой за голову, то сложившейся ситуацией они воспользовались. В жизни не поверю, что тот же Пахомов мог так проколоться с люком на кухне «Кассийского наслаждения». Осталось только выяснить, какими-такими соображениями эти два типа руководствовались, когда загоняли меня в подвалы с теплообменниками. Но это потом. А пока неплохо бы разобраться с текущими проблемами. В идеале просто пробраться под долбаными радиаторами и сплетениями дата-кабелей, да свалить из зоны облавы. Но что-то (возможно, пятая точка) мне подсказывало, что без приключений не обойдётся. Зря, что ли, так потными «трущобниками», кхм, благоухает? И чем ниже спускаюсь, тем сильнее.

И да, тут я ничуть не преувеличил. Сначала, пока шёл к очередной тесной лестнице, и «аромат» слабел, но потом, где-то через семь пролетов вниз, амбрэ вернулось. И не просто вернулось, а долбануло по обонянию. Я аж застыл на полушаге, потому что это явно ненормально. Хуже было, только когда я нашатырного спирта нюхнул, словив тяжелый нокдаун на дружеском спарринге. Дело было несколько лет назад, я тогда ещё не подвизался на дипломатическом поприще наравне с отцом, а лишь сопровождал его в так называемых «гостевых» выходах. Вот и… схлестнулись мы тогда с одним из родов вайгожэнь. Вернее, не мы, а конкретно батюшка с таким же тщеславным аристократом. Да-да, вы правильно догадались, на почве выяснения, чей сынок искусней в мордобитии. Как выяснилось, не Ильи Фаддеевича. Но урок я тогда получил хороший, и сделал для себя определённые выводы. Так о чём это я? Ах, да… «аромат». Запах, конечно, усилился, но не до такой степени, чтобы по мозгам бить. И это даже Лиу Цзяо заметил:

— Фиксирую раздражение обонятельного нерва, Ван-сяньшэн. Вы в порядке?

— Чёрт… — Я зажал нос пальцами и попытался дышать одним лишь ртом. — Это какая-то нездоровая фигня… опять глюки?

— Это вы у меня спрашиваете, сяньшэн?

— Нет, блин, это риторический вопрос! — прогнусавил я. — Проверь атмосферу!

— Процесс активирован… процесс завершён. Значительных отклонений не выявлено, Ван-сяньшэн, — послушно доложил Ли. — Концентрация ароматических веществ в воздухе в пределах нормы, это у вас почему-то обоняние резко обострилось… но почему? Как это вообще возможно?

— А ты не рассматривал вариант с обратным воздействием, Лиу? — снова без предупреждения влез в разговор Кумо. — Что если не обоняние воздействовало на мозг специалиста Елагина, а мозг подал сигнал на рецепторы, и те излишне возбудились?

— Вот только этого ещё не хватало! — буркнул я. — То есть ты, Кумо, хочешь сказать, что это точно глюки?