Онлайн книга «Возвращение в водный мир»
|
В общем, кое-как добрался примерно до середины мостика… и тут все неприятные эффекты как отрезало! И когда я говорю «все», то так оно и есть: даже время вернулось к нормальному течению, без всяких адреналиновых замедлений и «псевдосамадхи». Ну, за исключением испарины, покрывшей лоб. И сердцебиение ещё не успело уняться, хоть всё к тому и шло. Последнему обстоятельству я даже поспособствовал, замедлив шаг и стараясь дышать глубоко и редко, почти до гипервентиляции лёгких. И именно тогда, на одном из особо глубоких вдохов, мой нос уловил еле заметный «аромат» давно не мытых тел и засаленной одежды. Хотя тут вернее будет сказать «амбрэ». И шло оно, что характерно, откуда-то снизу, вместе с запахами окалины, обгорающей краски с горячих радиаторов и изоляции с дата-кабелей. Это сколько же там должно скопиться «трущобников», чтобы перебить столь мощную смесь? Вот и я не знаю. И знать не хочу, хе-хе. А потому снова ноги в руки и пошёл, Ваня, пошёл, пошёл, пошёл!.. До спасительного тоннеля и даже немного дальше, чтобы не отсвечивать на виду у потенциальных соглядатаев. И лишь здесь, в глубине лаза, привалившись спиной к стене, я тихонько позвал мини-гекса: — Ли? — Да, Ван-сяньшэн? — Что-нибудь почуял? То есть зафиксировал? — Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. Звуковой фон в пределах нормы, соответствует штатному функционированию теплообменника с сопутствующими коммуникациями. — То есть вся эта свистопляска прошла мимо тебя? — в очередной раз неприятно поразился я. Ну и нахрена мне такой помощничек? Меня наизнанку выворачивать будет, а он и не заметит… — Я не понимаю, что вы имеете в виду, Ван-сяньшэн, — легко признался Ли. — Мозговая активность? — уточнил я. — В пределах нормы, сяньшэн. Стресс средней тяжести, адреналиновый выброс и физические нагрузки. Поскольку мне уже есть, с чем сравнить, могу сказать, что ничего особенного. В подобном состоянии вы уже пребывали неоднократно даже в течение сегодняшнего дня. — А «сепия»? — Недостаточно данных для анализа, Ван-сяньшэн, — завёл старую песню искин. — Та-а-ак!.. А мне показалось, что это именно «нейр» чудил… — немного растерялся я. — Значит, никаких помех не зафиксировал, а, Ли? — Ответ отрицательный, Ван-сяньшэн. — Ладно… — задумчиво протянул я, и замолчал, осенённый внезапной идеей, которую стоило как минимум обдумать. — Ван-сяньшэн? — напомнил о себе Ли через несколько мгновений. — Вы в порядке? — А это я у тебя должен спрашивать! — отбрил я искина. — У тебя все диагностические средства. — Физических отклонений не зафиксировано, Ван-сяньшэн… — Вот и славно! — перебил я его. — Слушай новую вводную: поскольку на моих физических параметрах глюки и прочая свистопляска никак не отражаются, отслеживай внешние признаки. — Могу я уточнить, какие именно, Ван-сяньшэн? — Не просто можешь, а должен! — заверил я. — И начинай с самого очевидного. Можешь через «нейр» отследить движения моих зрачков? — Только по сокращениям глазных мышц, сяньшэн. — Но компьютерную модель построишь? — Ответ положительный, Ван-сяньшэн… — Я, кажется, понял ваш замысел, специалист Елагин, — вклинился в разговор Кумо. — Вы ухватили самую суть. Если не получается ориентироваться на биотоки мозга, будем фиксировать движения зрачков, и сопоставлять их с модулированными сигналами. Скорее всего, дело в малой чувствительности сенсоров «нейра», он просто не отслеживает настолько мелкие колебания. Но вкупе с внешним признаком их можно попытаться вычленить программными средствами. Лиу Цзяо, ты понял? |