Книга Операция «Сафари», страница 418 – Александр Быченин

Система Риггос-2, планета Мьёллнир, орбитальная группировка

2 апреля 2535 года, ночь

Все предсказанные мичманом Степановым маневры я благополучно проспал и вынырнул из объятий Морфея лишь при выходе на стационарную орбиту. Эксплорер-бот с чувствительным отрицательным ускорением затормозил, пыхнув носовыми дюзами, отчего меня вжало инерцией в стенку, и завис в пространстве в считаных километрах от флагмана. К этому времени я успел выбраться из постели и немного привести себя в порядок. Удалось даже проконтролировать внешний вид подчиненных, прежде чем появился местный матросик, проводивший нас на транспортную палубу. Здесь уже вовсю суетились техники, не обращавшие на нас внимания. Погрузились в не лишенный некоего подобия комфорта катер, сюда же доставили прикованного к носилкам Борисова. Дока Исайю пришлось немного подождать, но и он вскоре появился в сопровождении устрашающего вида конвоира.

Бросок к «Улиссу» мало отличался от полета в десантной капсуле, разве что в салоне катера было чуть просторней да кресла куда удобней. Собственно переход занял чуть меньше семи минут, причем львиная доля этого времени ушла на отстыковку от бота и последующую стыковку с фрегатом. Дальнейшую рутину описывать нет смысла – алгоритм один для любого перелета. Единственное отличие от пребывания на «Пытливом» заключалось в том, что в первую очередь местный боцман загнал нас в оружейный отсек и заставил сдать стволы и пожитки под роспись. Плюс поздний ужин, или сверхранний завтрак в корабельной столовой – это уж кому как больше нравится. Прибыли мы на фрегат в разгар ночи, но это обстоятельство не помешало командору Джефферсону вызвать меня в командную рубку. Ладно хоть дал в каюте обустроиться и переодеться в форменный комбез.

Заблудиться на «Улиссе» мудрено – мой родной фрегат «Отважный» был той же серии, а уж его-то планировку я знал наизусть, так что до означенной рубки добрался без приключений. Видимо, командор озаботился заранее внести меня в список допущенных в святая святых, потому как герметичный люк послушно уполз в переборку, стоило лишь сканеру пройтись по мне лучом. Перешагнув комингс, я окунулся в знакомую до боли обстановку боевого поста: в просторном помещении, под завязку забитом мониторами и пультами дублирующих систем, нашлось место не только для капитана, но и для страхующей вахты – пилота, второго навигатора и канонира. Правда, штурманский пост пустовал, а оставшиеся двое скучали, развалившись в анатомических креслах. Их время придет лишь в случае разрушения ходовой рубки, где сидела действующая смена. Но даже там сейчас сонное царство – фрегат висел на стационарной орбите и не требовал даже минимального вмешательства в функционирование основных систем.

Капитанский «трон» расположился на почетном месте – в самом центре помещения. В боевом режиме его окутывает кокон голографического экрана, на который выводится текущая информация, и командир корабля может оперативно реагировать на любое изменение обстановки. В зависимости от ситуации он или берет управление полностью в свои руки, или направляет приказ на соответствующий пост. Но в данный момент «трон» пребывал в неактивном состоянии и больше всего походил на изрядно раздувшееся массажное кресло с множеством прибамбасов.