Книга Операция «Сафари», страница 142 – Александр Быченин

— Стесняюсь спросить – зачем? – насупился Волчара. – Особенно детей. Что вы с ними собираетесь делать?

— Ничего противоестественного, – заверил медик. – Они пройдут комплексное медицинское обследование. Из этих показаний мы сформируем контрольную группу. Потом подвергнем этим же процедурам пленного, после того как подлатаем, естественно. Образцы мозговых тканей, взятых у мертвых, разберем на молекулы. У нас в Океанариуме прекрасная лаборатория.

Упс. Оказывается, майор Шнайдер не простой коновал, а представитель таинственного Океанариума! Очень интересно. Причем не только мне: Волчара тоже удивился, хоть и постарался не подать виду.

— Позвольте полюбопытствовать, а какой результат ожидается? – вступил я в беседу.

— Хотим выявить отличия в мозговой активности у детей и взрослых, – пояснил Шнайдер. – Один наш коллега, профессор Юм, высказал предположение, что на мозг взрослых кочевников оказывается влияние извне, в результате они способны преодолевать даже базовые инстинкты, такие, как самосохранение. Есть подозрение, что мы имеем дело с последствиями эксперимента Первых.

Вот и объяснение некоторых странностей. Теперь понятно, откуда взялись аборигены и почему сведения о них засекречены. Ахерон – еще один двойник Земли, как и Легория. Если тут в свое время порезвились Первые, то сходство местных флоры и фауны с земными, так поразившее меня при появлении на планете, вообще не должно вызывать удивления. Великие экспериментаторы славились щепетильностью в исследованиях – если они меняли какой-то параметр, то все остальные старались сделать идентичными или очень похожими. А так как в данном случае объектом научного интереса являлось человечество, то для чистоты эксперимента окружающая среда была унифицирована, а изменения внесены в людей. У легорийцев – возможность объединяться в кластеры и образовывать коллективный разум. У землян, по некоторым предположениям, особенностью являлся как раз индивидуализм. Хотя многие ученые склонялись к мысли, что обитатели Солнечной системы и есть исходная популяция, не подверженная изменениям. Контрольная группа. Тогда получается, что аборигены Ахерона еще одна экспериментальная общность. Но что в них изменено? Пока я обнаружил лишь одно значительное отличие – презрение к инстинкту самосохранения. Хотя нет, есть еще одно: болезненный консерватизм, отрицание всего нового. Фанатичное отрицание, переходящее в стремление это новое и его носителей уничтожить физически. Да, есть о чем подумать на досуге.

— А потом что с детьми будет? – не унимался Волчара.

— Отдадим в интернат, вырастим, адаптируем к жизни в нашем обществе, – удивился Шнайдер. С таким видом обычно прописные истины невеждам втолковывают. – Станут гражданами Океанариума. Но в степь однозначно не вернутся. У вас есть еще вопросы, товарищ майор? В таком случае, позвольте приступить к исполнению служебных обязанностей.

— Приступайте, – махнул рукой Волчара.

Медик откланялся и направился к группе подчиненных. Через несколько минут половина врачей убыла за периметр, нагруженная криоконтейнерами, а остальные под командованием майора скрылись в разрытом подвале.

— Видал?! – сделал большие глаза Волчара. – Океанариум, туда-сюда! Быстро прознали, еще быстрее сориентировались и прислали коновалов. Теперь понятно, почему так долго летели – крюк немалый. У подводников авиатранспорта хоть и много, но в основном дирижабли, серьезных аппаратов нет почти. Штурмовик наш, чернореченский. Видать, и вправду что-то ценное раскопать могут, раз топлива не пожалели. Тут ведь не на один перелет груза, только чтобы детишек отправить, пару рейсов сделают. Плюс пленный и бошки. Засуетились подводнички, однозначно. Давненько такого не было.